Лекции о Спинозе. 1978 – 1981 полностью

Вот вам такой философ Средневековья, в котором есть много от гения, – именно здесь я обращаюсь к малой толике знания, – его зовут Дунс Скот, и он прибегает к образу белой стены. Это тот же пример. Читал ли Спиноза Дунса Скота? [Это совершенно] неинтересно, потому что я отнюдь не уверен, Дунс ли Скот придумал этот пример. Это пример, который тянется через все Средние века, попадая в некую группу средневековых теорий. Белая стена. Уф… Он говорил: качество, белое, имеет бесконечное множество внутренних модусов. Он писал по-латыни: modus intrinsecus. И Дунс Скот здесь прибегает к инновации, придумав теорию внутренних модусов. Всякое качество имеет бесконечное множество внутренних модусов. Modus intrinsecus – что это такое? Он говорит: белое имеет бесконечное множество внутренних модусов, и это интенсивности белого. Поймите: белое в одном из примеров равняется свету. Бесконечное множество светоносных интенсивностей. Дунс Скот добавлял здесь _[нрзб.], и заметьте, что он брал на себя ответственность, потому что здесь это становится новым. Вы скажете мне: зачем говорить «существует интенсивность», если существует бесконечное множество интенсивностей света. Ладно, хорошо. Но что он отсюда извлекает, и почему он это говорит? Какие счеты он сводит? И с кем? Это становится важным. Поймите, что этот пример типичен, потому что когда он говорит «белое» или «качество», он также имеет в виду форму; мы очутились в разгаре дискуссии о философии Аристотеля, хотя и в других терминах, и Дунс Скот говорит нам: форма имеет внутренние модусы. Ах! Если он имеет в виду, что форма имеет внутренние модусы, то это не само собой разумеется. Почему? Потому что само собой разумеется, что разнообразные типы авторов, всевозможные разновидности теологов считали, что форма сама по себе неизменна, и что меняются только экзистенты, в каких осуществляется форма. Дунс Скот говорит нам: здесь, где другие различали два терма, надо различать три. То, в чем осуществляется форма, есть внешние модусы. Итак, необходимо различать форму, внешние модусы, но существует и нечто иное. Форма также имеет «своего рода» _[нрзб.], как говорили в Средние века _[нрзб.]: своего рода широту, своего рода форму, и последняя имеет степени, внутренние степени формы. Ладно. Стало быть, это интенсивности, интенсивные качества, – что их различает? Как одна степень отличается от другой степени?

Здесь я на этом настаиваю, потому что теория интенсивных качеств подобна концепции дифференциального исчисления, о которой я говорю; она является определяющей для всего Средневековья. Более того, она сопряжена с проблемами теологии. Если и существует некое единство физики метафизики в Средние века, то оно весьма центрировано _[нрзб.], поймите, что это делает теологию Средневековья гораздо интереснее: существует целая проблема, такая, как Троица, а именно три лица в одной и той же субстанции: то, что усложняет тайну Троицы. Всегда говорят, что здесь битвы по теологическим вопросам. Ничего подобного, это не теологические вопросы, здесь задействовано все, потому что теологи создают физику интенсивностей в Средние века в то же самое время, пока они проясняют теологические тайны, Святую Троицу, пока они занимаются метафизикой форм. Все это выходит далеко за рамки специфичности теологии. В какой форме различаются три лица в Святой Троице? Очевидно, что здесь имеется своего рода проблема индивидуации, которая невероятно важна. Необходимо, чтобы три лица были в некотором роде совсем не различными субстанциями; а чтобы они были внутренними модусами. Но как они различаются между собой? Не ринулись ли мы в своего рода теологию интенсивности? Когда сегодня Клоссовски в литературе обнаруживает своего рода очень-очень странную связь между теологическими темами, о которых говорят: ну откуда же это все берется? – и ницшеанской концепцией интенсивностей, то это надо рассмотреть. Поскольку Клоссовски чрезвычайно умен и эрудирован, то необходимо видеть связь, которую он устанавливает между этими проблемами Средневековья и актуальными, или ницшеанскими, вопросами. Очевидно, что в Средние века родилась вся теория интенсивностей – сразу и физическая, и теологическая, и метафизическая. В какой форме? _{[Конец пленки, осталось совсем немного времени до конца лекции.]}