Я не могу себе представить бога в ограниченных формах, изображениях, понятиях; но могу ли я мир, вселенную представить себе в них? Кто может создать изображение природы, по крайней мере отвечающее ее существу? Каждое изображение ведь взято лишь с части мира, как же я могу представить соответствующим образом целое в части? Бог не есть существо, ограниченное во времени и в пространстве; но ограничен ли мир? Приурочен ли мир к данному месту, к данному времени, не находится ли он повсеместно и во все времена? Мир ли находится во времени или, не вернее ли, время в мире? Не есть ли время только форма мира, способ, которым следуют друг за другом отдельные существа и явления мира? Как, следовательно, могу я приписывать миру начало во времени? Время ли является предпосылкой для мира или, не вернее ли, мир для времени? Мир есть вода, время есть движение воды; но разве вода не предшествует своему движению, согласно природе вещей? Разве движение воды не предполагает уже существование воды? Разве движение воды не есть следствие ее своеобразной природы и свойств? Не так же ли глупо, стало быть, мыслить себе мир происшедшим во времени, как если бы я мыслил себе существо какой-либо вещи возникшим как одно из следствий этого существа? Не так же ли бессмысленно мыслить себе какую-либо точку во времени как начало мира, как представлять себе падение воды как ее происхождение? Не видим ли мы, однако, из вышесказанного, что существо и свойства мира и существо и свойства бога одни и те же, что бог не отличается от мира, что бог есть лишь понятие, абстрагированное от мира, что бог есть лишь мир в мыслях, мир же- лишь бог в действительности или действительный бог, что бесконечность бога взята лишь из бесконечности мира, вечность бога - лишь из вечности мира, могущество и великолепие бога - лишь из могущества и великолепия природы, что они отсюда произошли, что они отсюда выведены?
Различие между богом и миром есть лишь различие между духом и чувством, мышлением и представлением; мир как предмет чувств, а именно телесных чувств, подобных грубому чувству осязания, есть так называемый мир, тогда как мир как предмет мысли, мышления, выводящего общее из чувств, есть бог. Но подобно тому, как то всеобщее, которое разум выводит из чувственных вещей, есть, хотя и не непосредственно, все же посредственно чувственное, чувственное по существу, соответственно предмету, хотя и не соответственно форме (ибо понятие о человеке есть нечто чувственное через посредство человека, понятие о дереве - через посредство тех деревьев, которые мне указываются чувствами), так и существо бога, хотя оно и есть только мыслимое, выведенное существо мира, есть посредственно все-таки чувственное существо. Бог, правда, не есть чувственное существо, как какое-либо видимо или ощутимо ограниченное тело, как камень, растение, животное, но если бы только из-за этого явилось желание отказать существу бога в чувственности, то в таком случае следовало бы отказать в ней и воздуху, и свету. Даже тогда, когда человек думает, что он в своем представлении о боге возвышается над природой, когда он, по крайней мере в своем воображении, мыслит себе, подобно христианам и в особенности так называемым рационалистическим христианам, бога как существо, лишенное всех чувственных свойств, нечувственное, бестелесное; даже и в этом случае, по крайней мере, основой духовного бога является представление чувственного существа. Кто вообще может мыслить себе нечто в виде существа, не мысля себе его в то же время в виде существа чувственного, хотя бы он устранил от него все ограничения и свойства осязаемо чувственного существа? Различие между существом бога и существом чувственных предметов есть лишь различие между родом и видами или индивидуумами.
Бог есть так же мало то или другое существо, как цвет вообще есть тот или иной цвет, как человек вообще есть тот или другой человек: ибо в родовом понятии человека я отвлекаюсь от различий человеческих видов и отдельных людей, в родовом понятии цвета отвлекаюсь от отдельных, различных цветов. Так и в существе бога я отвлекаюсь от различий и свойств многих различных чувственных существ, я мыслю его себе только, как существо вообще;
