Лекции об искусстве полностью

В Jumiéges и Vernon мы имеем дальнейшие примеры местного волнения, причиненного в одном случае пароходом, в другом — большими гидравлическими колесами под мостом; заметьте, мы никогда не узнали бы (так как за дальностью расстояния мы не могли бы заметить этого), что предметы под мостом суть гидравлические колеса, если б было передано просто плескание вокруг самого колеса; мы узнаем это потому, что волнение передано на расстоянии четверти мили вниз по реке, где его течение пересекает солнечный свет. Таким образом, едва ли когда-нибудь найдется известное пространство спокойной воды работы Тернера, не заключающей в себе повести того или другого рода; иногда это — неважный, но прекрасный случай, чаще, как в Cowes, что-нибудь такое, от чего в значительной степени зависит все настроение и цель картины, но это — непременно всегда новый пример тернеровского знания и наблюдательности, какое-нибудь новое воззвание к высшим способностям ума.

Loch Katrine и Derwentwater — иллюстрации к сочинениям Скотта, Loch Lomond — виньетка в поэмах Роджерса — характерные примеры обширных водных поверхностей работы Тернера.

Первый из названных рисунков передает самую отдаленную часть озера; вся она находится под влиянием легкого ветра, и поэтому на ней отсутствуют всякие отражения предметов с берега, но вся ближняя половина озера не тронута ветром, и на эту половину брошено изображение верхней части Бен Веню и островов. Второй рисунок передает поверхность, на которой движение велико лишь настолько, насколько это нужно, чтобы удлинить, но не уничтожить отражения темных лесов, отражения, прерываемые лишь зыбью, произведенной следом лодки. Третий дает нам пример поверхности, на которую зыбь повлияла настолько, чтобы привести в действие все те законы, которые, как мы видели, так грубо преступаются Каналетто.

Мы видим, что хотя линии краев ближайшей лодки гораздо чернее и гораздо более выдаются, чем линия носа, тем не менее линии краев, будучи горизонтальны, никакого отражения не имеют, a линия носа, будучи вертикальной, имеет ясное отражение, которое в три раза длиннее собственной длины его. Но даже эти колеблющиеся отражения видны только до островов; за ними, по мере того как озеро уходит вдаль, оно получает только отражение серого света с облаков и тянется в виде одного плоского, белого пространства, идущего между холмами, a кроме всего этого, нам представляется другое явление, явление совершенно новое: сверкающий блеск света вдоль по центру озера. Блеск этот не причинен зыбью, так как он виден на поверхности, сплошь покрытой ею, но его не могло бы быть без зыби. Это свет полосы солнечного света. Я уже объяснил (глава I § 9) причину этого явления, которое никогда, никоим образом не может произойти на воде спокойной, так как оно представляет множество отражений солнца с каждой мелкой отдельной волны зыби и имеет вид местного света и тени. оно находится в зависимости, как и настоящие свет и тени, от полосы облаков, хотя темные части воды суть отражения облаков, а не тени их, a яркие части суть отражения солнца, а не свет его. Итак, этой маленькой виньеткой завершается вся система истин, выраженных Тернером в отношении спокойной воды. Мы видели, что все явления переданы им: ясное отражение, удлиненное отражение, отражение, прерванное зыбью, и, наконец, зыбь, прерванная светом и тенью; нужно в особенности отметить, как тщательно в последнем случае применяет он видимые свет и тень; он дает таким образом понять, до какой степени озеро подчинено зыби, выражая это белизной озера.

Мы не говорили о том, как Тернер рисует далекие реки; делает он это превосходно.

Эта работа, однако, зависит от тех же законов, в более сложном применении их, и от превосходной перспективы. Реки в его иллюстрациях к сочинениям Скотта «Dryburgh» и «Melrose» смелые и характерные примеры, также и Rouen с холмами Святой Екатерины, и Caudebec в реках Франции. Единственная вещь, требующая особого внимания в этих произведениях, состоит в тщательности, с которой высота положения наблюдателя отмечена посредством утраты отражений ее берегов. Это показано яснее всего в Caudebec. Если бы мы находились на одной плоскости с рекой, вся поверхность ее была бы затемнена отражением крутых и высоких берегов, но, занимая положение гораздо более высокое, мы также не можем видеть изображения, как не можем видеть самый холм, если б он действительно отражался в воде; поэтому мы видим, что Тернер дает нам узкую линию темной воды, как раз под обрывом, а широкая поверхность отражает только небо. Это хорошо показано также и на левой стороне Dryburgh.