Таким образом, здесь мы видим посвящение не столько в смерти, сколько в жизни - святой полностью посвящён Богу, в нем (в святом) силой Святого Духа формируется каждая мысль и каждое чувствование; это полностью проявлялось в Иисусе, человеке, жившем на земле: во всех его словах и поступках. От хлебного приношения получает свою часть не только Бог, но и мы тоже имеем право вкусить от него. Аарон и его сыновья олицетворяют собой Господа Иисуса и тех, кого Он сделал священниками; ибо Он “возлюбил нас и омыл нас от грехов наших кровию Своею” и сделал нас не только царями, но и “священниками Богу”. Ведь ясно, что во Христе и христианах мы видим прототип Аарона и его сыновей. Теперь мы обрели право радоваться тому, что Иисус был здесь на земле (обладать тем, чем Иисус был на земле); и, несомненно, было бы большой и непоправимой потерей для души, если бы кто-нибудь из христиан сказал или подумал, что он не имеет ничего общего с подобным образом Христа - ибо он имеет дело со смертью благословенного Господа, но ему не принадлежит особая часть в нем, жившем для Бога здесь на земле. Конечно, следует возмутиться, если кто-то пренебрегает (или игнорирует) значимостью страданий Христа, но мы должны остерегаться также ошибки иного характера. К чему такая ограниченность? К чему такая небрежность? Вы, через благодать ставшие священниками Богу, должны, по крайней мере, ценить то, что так ясно предназначено быть вашей частью и надлежащей пищей. Разве не является то, о чем мы только что говорили, вредным влиянием неверия, когда душа, ставшая чуть выше в ощущении грехов, после всего едва ли чувствует грехи? Бог даёт нам общение с собой во Христе - во всем, чем Он является.
Первое подношение является жертвоприношением, составные части которого представляют Христа как живого человека, говорят о его сущности, заключающейся в силе Святого Духа, в ком каждое достоинство посвящается Богу, в ком нет ни единого отклонения, недостатка (ст. 1-3).
Во второй части главы (ст. 4-10) разъясняется различие между смешиванием с елеем и помазанием им - святыней по природе и силой для служения. Таким образом, существуют различные формы, о которых следует здесь сказать. В первом случае, “если же приносишь жертву приношения хлебного из печёного в печи” и затем - “приношение хлебное со сковороды”. Во втором случае приношение следовало разложить на куски, а затем влить в него елей, как до этого его следовало приготовить из муки, смешанной с елеем. Следовательно, помимо того, что все было задумано Духом, Иисус до мельчайших подробностей знал, какое испытание ему предстоит; и его страдания, которые Он принял с покорностью, наиболее ясно указывают на силу Духа в каждой внезапной боли, когда Он, как никто другой познал неприятие, покинутость, предательство, отречение, не говоря уже о позоре на кресте. Крушение всех надежд и перспектив, какое постигло его в конце, лишь ещё полнее раскрыло его духовное совершенство. Несомненно, это приношение имеет своё значение, ведь в Писании нет ничего, что не имело бы значения. Не нам превышать свои полномочия и брать на себя смелость судить об этом, но мы можем по крайней мере стремиться понять, что написал Бог.
