Но был и другой случай, когда речь шла не о преступлении, а о подозрении в грехе, и это касается близких родственных отношений - отношений между мужем и женой. Ныне Господь устремляет на это свой взор. Он не желает, чтобы кто-то ожесточился. Что может быть более ужасным, чем испытывать подозрения? Уж лучше бы нам остерегаться этого. Однако могут быть обстоятельства, которые приносят ощущение греха, и все же мы вряд ли способны дать себе отчёт в этом. Мы можем сопротивляться, боясь быть неправыми по отношению к подозреваемому человеку. Все же так или иначе существует ощущение некоего зла, совершаемого против Бога. Что же тогда делать? В отношении этого, как мы видим, Бог предусмотрел особое средство. Он повелел, чтобы была принята так называемая “вода ревнования” (горькая вода, наводящая проклятие). Жену, подозреваемую в измене, следовало привести к священнику: все необходимо было исполнить священным образом. И здесь руководило не человеческое чувство, а понимание связи с самим Богом, и осуждался поступок, неугодный перед лицом Бога. “Пусть приведёт муж жену свою к священнику и принесёт за неё в жертву десятую часть ефы ячменной муки, но не возливает на неё елея и не кладёт ливана, потому что это приношение ревнования, приношение воспоминания, напоминающее о беззаконии; а священник пусть приведёт и поставит её пред лице Господне, и возьмёт священник святой воды в глиняный сосуд, и возьмёт священник земли с полу скинии и положит в воду; и поставит священник жену пред лице Господне, и обнажит голову жены, и даст ей в руки приношение воспоминания, - это приношение ревнования, в руке же у священника будет горькая вода, наводящая проклятие”. Затем женщине будет предъявлено обвинение, после чего священник скажет: “Да предаст тебя Господь проклятию и клятве в народе твоём, и да соделает Господь лоно твоё опавшим”. Священник должен был написать эти заклинания на свитке и смыть их в горькую воду и заставить женщину выпить горькую воду. Результат этого был следующим: если женщина не осквернилась и была чиста, то все в её семье пойдёт как нельзя лучше. Она получит благословение Бога.
Я нисколько не сомневаюсь, что это символизирует как Израиль, так и христианство, однако для духовной пользы каждого это весьма важно. Возможно, нам очень больно, когда нас подозревают в чем-либо, но и будучи подозреваемыми, давайте никогда не будем сопротивляться этому в переполняющей наши сердца гордыне. Увы! Грех вполне возможен, и полезно бывает показать, что какого бы терпения нам ни стоило выслушивать предъявленное нам обвинение, мы выше этого. Но когда человек с нетерпением стремится умалить вину или пытается отрицать её, это всегда говорит по крайней мере о его слабости и очень часто о том, что он на самом деле виновен. Чем сильнее человек отрицает свою вину, тем, как правило, очевиднее то, что он виноват. Однако, может, быть и слабость иногда производит впечатление проступка там, где его на самом деле нет. Там, где плоть не осуждена должным образом, может проявиться склонность к сопротивлению малейшему обвинению. Таким образом, именно здесь мы имеем дело с применением воды смерти. Что ещё таким же замечательным образом могло бы удовлетворить всему, как не принятие положения мёртвого по отношению ко всему, что встречается на земле? Совершенно очевидно, что мёртвый не противится обиде. В сущности, это - допущение в душу силы смерти, которая позволяет ей затем выносить обиды. Каким бы ни было оскорбление, пусть люди действуют, как им угодно, - давайте усмирим себя и примем предписанную нам горькую воду, какая она есть. Совершенно очевидно, что там, где душа не противится и не отвергает с присущей плоти гордыней различные намёки, но покорно претерпевает все, что ей суждено, перед лицом Бога, в результате Господь поддерживает того, кто подозревается в грехе напрасно и обеспечивает ему ещё большее процветание, чем раньше. Наоборот, горькое проклятие обрушивается на того, кто небрежно относится к Богу, к его имени, к его сущности. Таким образом, мы видим, что это было бесценным тогда и это также верно теперь, как и всегда во внешнем своём проявлении. Не сомневаясь скажу, что теперь это верно в более глубоком и высоком смысле, чем тогда, только для этого необходима вера. Для этого также необходимо самоосуждение: ничто меньше этого не поможет нам. Пусть будет даже самая настоящая вера, все равно, если не будет готовности к уничижению, готовности сделать глоток горькой воды - воды отделения или воды ревнования, - то это потому, что сила плоти мешает нам. Нам недостаёт веры, чтобы занять положение мёртвого. Там, где мы правы, но все же с покорностью принимаем осуждение, кто может измерить щедрое благословение, являющееся результатом благодати Бога?
