6. Мы предполагаем, что запись в книге Исход является более древней. Однако было бы рискованно утверждать, что это как раз и есть оригинал. Невероятно, чтобы это было написано одним и тем же писателем, потому что согласно принципу строгой точности языка он противоречит самому себе. В том и другом случае изложены десять заповедей, но Моисей не писал их ни в том, ни в другом случае. И, действительно, он не мог бы написать ни то, ни другое в своей настоящей форме, потому что в книге Исход написанное носит иеговистический характер и сама запись древнее, чем запись во Второзаконии, насколько нам известно”.
В таком же скептическом духе продолжает и доктор Колензо (“Пятикнижие”, т. 2, стр. 364-366).
Итак, я утверждаю, что, судя по внешнему виду этих отрывков Писания, ни один честный человек не станет отрицать, что книга Исход явно представлена как история этого дела, Второзаконие же - как последующее изложение этой истории народу без малейшего намерения повторить её слово в слово, хотя это было бы легче всего; ибо даже эти вольнодумцы не претендуют на то, что второзаконник не имел книги Исход и что его повторение во Второзаконии доказывает тот факт, что мы здесь имеем значительную и поучительную ссылку на десять заповедей, которые уже были соответственно даны во второй книге Моисея. Такие духовные моменты, которые имеют здесь место вдобавок к сказанному раньше, весьма уместны в книге Второзаконие, тогда как они не подходят и не могут иметь места в книге Исход. Напоминание о рабском положении израильтян в Египте более всего уместно в стихе 15, и совершенно очевидно, что оно обращено к сердцам людей, а не является всего лишь обнародованием четвёртой заповеди устами самого Бога. Все сказанное совершенно и на своём месте, а обвинение во внутренних разногласиях беспочвенно, унизительно и кощунственно. Но подобное можно ожидать от таких людей, которые стремятся низвести вдохновенных авторов до своего уровня и которые думают, что благочестие способно сосуществовать рядом с обманом, более того, с обманным вероломством, затрагивающим Бога.
Люди постоянно забывают об этом, когда говорят о духовных законах. Одной из самых существенных обязанностей не является, собственно говоря, вопрос морали; он зависит просто от этой божественной заповеди. Я вовсе не сомневаюсь в том, что субботний день имеет глубоко важное значение и претендует на столь длительное существование, что даже когда утвердится тысячелетнее царство, этот день покоя вновь обретёт все своё значение. Поэтому неверно полагать, что субботний день изжил себя, хотя так считают многие христиане; но я позволю себе иметь более убедительную точку зрения по поводу субботы, чем даже те, которые считают себя самыми сильными в этом вопросе. Многие полагают, будто суббота погребена в могиле Христа. Однако это не так. С ней ещё далеко не покончено, и нам известно со слов Бога, что Он сохранит субботний покой в строгом порядке и укрепит его в дни царства, так что кто-то из людей, несомненно, будет подвергнут божественному осуждению. Такое большое значение придаёт Бог всему этому, и так много Он делает, чтобы и другие покорились этому в день, который грядёт.
Однако мы находимся не под властью закона, а под властью благодати. Закон о субботе дан не христианам. Божественной благодатью мы выведены из положения народа во плоти, или земных людей. Христианин не простой человек, он и не иудей. Если бы он был простым смертным, то должен был занять место и положение греховного Адама. Для иудея, несомненно, существует закон Моисея. Но положение христианина существенно отличается тем, что он освобождён от состояния израильтянина и призван Христом к небесным делам. То, что христианин умер для закона Моисея, никоим образом не умаляет авторитета закона. Христианин мёртв для закона Моисея на основании принципов божественной благодати, которые теперь явлены во Христе, воскресшем из мёртвых; и эти принципы основаны на смерти Христа, явлены в его воскресении и утверждены Святым Духом, посланным с небес. Вот почему даже теперь на земле христианин переходит в совершенно новое состояние. Следовательно, когда зародилось христианство, днём Господа стал считаться первый день недели - воскресенье, но не суббота. Мы должны помнить, что суббота означает не один из дней недели, как об этом, к сожалению, уклончиво говорят некоторые люди; она означает седьмой день недели и никакой другой. Поэтому решено, что в тысячелетнем царстве будут строго соблюдать субботний день, преклоняясь перед властью самого Бога, и которую явит сам Мессия, управляющий израильтянами и землёй.
