Затем, в главе 20, следует закон о воинской службе. Мы видим, что была проявлена величайшая забота о том, чтобы ни в коем случае не было явлено подобное языческому своеволие. Руководящим принципом здесь, как и везде, является уверенность в Боге, который принял свой народ, вывел его из Египта, поддерживал с ним отношения и теперь, наконец, поселил его на своей земле. И было бы недостойно славы Бога, если бы кто-то был насильно вовлечён в его битву. Он желал, чтобы его народ во всех делах думал прежде всего о нем самом. Речь шла не о солдатах или стратегии, не о силе или искусстве воевать или обмане, речь шла об их Боге. Совершенно очевидно, что никакие другие средства не могли бы лучше помочь избавиться от тех, кто был недостоин такого Бога и такого народа в подобном сражении. Это относится и к нашему времени, оставаясь поразительной особенностью Второзакония, и, очевидно, все это в любом случае подходит нам. Небесная земля для нас - это сцена борьбы с дьяволом. Мы не найдём подобных законов о военных действиях ни в одной другой книге Моисея, как только здесь. Пустыня является сценой искушения. Земля Ханаана - это место, где необходимо вступить в борьбу с врагом и победить его. Но нет другой силы, которой враг может быть сражён, кроме силы Бога. Следовательно, малодушие стало бы невыносимым; ибо оно могло бы только способствовать тому, что народ перестал бы думать о Боге, а думал бы о себе или своих врагах. А таким образом невозможно было бы выиграть сражения. Победу гарантирует лишь уверенность, что наш Бог призывает нас на битву, что это его битва, а не наша: там, где это происходит именно так, мы так же уверены в исходе сражения, как и в начале его. Мы спокойны и убеждены, что поскольку Он насильно не навязывает нам участие в сражении, то Он, призывающий к борьбе, гарантирует нам, что враг будет побеждён.
Следовательно, не кто иной, как Бог, выказывает самое серьёзное внимание к своему народу. Он проявляет заботу о том, кто построил новый дом, или насадил виноградник, или обручился с женой; а тем, кто боязлив и малодушен, Он даёт понять, что они недостойны принять участие в сражениях Бога. Далее показано замечательное проявление с его стороны уважения к врагам, ибо при подходе израильтян к городу, который требовалось завоевать, они сначала должны были предложить ему мир: единственный путь к завоеванию, но достойный Бога. Бог не испытывал удовольствия в войне и пытался приучить свой народ даже при вступлении в войну, помнить себя “обувшись в готовность благовествовать мир”, если я могу так выразиться. “Если он согласится на мир с тобою и отворит тебе ворота, то весь народ, который найдётся в нем, будет платить тебе дань и служить тебе. Если же он не согласится на мир с тобою и будет вести с тобою войну, то осади его, и когда Господь, Бог твой, предаст его в руки твои, порази в нем весь мужеский пол остриём меча”. Такие серьёзные действия предпринимались против них в прямой зависимости от предложения мира и принятия его. Пути Бога не совпадают с нашими.
Далее. “Так поступай со всеми городами, которые от тебя весьма далеко”. Но было одно исключение: не могло быть никакого мира с хананеями; и не потому, что они представляли опасность как соперники, но они были обречены на гибель из-за своих грехов и за те мерзости, которые творили. Широко известно, что некоторые затрудняются понять это. Вероятно, кого-то заинтересует (если не избавит первых от их затруднения) тот факт, что символически жители земли Ханаана (хананеи, хеттеи, аморреи и т. д.) представляют собой слуг дьявола, олицетворяя духовное зло в небесных местах, и являются пособниками тьмы в этом мире, теми, с кем мы призваны теперь бороться. Они являются теми особыми силами зла, которые беспрестанно обращают всякое религиозное отношение в средство своевольного и пагубного кощунства над Богом. С такими, как они, не может и не должно быть никакого договора, никаких компромиссов, никакого перемирия в войне, никогда и ни при каких обстоятельствах. Это та самая сила, о которой говорится здесь.
