- Как же? Они же пленные? Ты..., - она закусила кулачок и стала требовательно смотреть на меня в ожидании ответа.
- Да! Девочка моя. Во-первых - они пираты. И уже заочно все приговорены. А во-вторых, они пойдут в рабы.
- ??? - она смотрела на меня со странным выражением лица.
- Не придирайся к терминологии. Я могу сказать, что они пленные и будут отрабатывать прегрешения... и прочую душещипательную хрень. Это чтоб твоя
нежная и благородная душа успокоилась. Я могу наврать, но не буду. Привыкай к суровой правде. Как я их не назову - это расходный материал. И они не люди. Я
могу и должен убить их всех, но мне это не выгодно. Я казню четверых. И это не обсуждается. Прими как данность. Викинги требуют их головы. Да! Мне только
не хватает ненадежных абордажников - для полного счастья. И, поздравляю! Ты принята в клан ' Выбравших Тень'. Принесешь мне клятву, как Главе. И еще ты
назначаешься моим заместителем и начальником штаба.
Подсластил пилюлю, называется.
- А...
- А это! Не обсуждается!
- Есть, капитан! - она шутливо приложила руку к голове. - Ты решил возродить клан?
- Да.
Она знала о клане, я рассказывал. А чего скрывать? Я барон и глава клана - я в своем праве. Остальные вопросы, она мудро решила, не педалировать. Мой тон
не оставлял сомнений, что я не шучу. Решение окончательное и для его выполнения я пойду на все. Есть у меня такой бзик.
- Гоша, ты назначаешься замом интенданта. С присвоением тебе чина - приказного. Интендантом назначается Петрович. Присматривай, чтобы он не пил.
- Так точно! - радостно гаркнул он, выскочив из-за стола.
- Сядь! И не выскакивай из-за стола. Не на построении. Погоны у тебя будут с одной лычкой. Доедайте все и по местам. В смысле за мной.
Гоша искренне обрадовался. Приказный - это ефрейтор в казачьих войсках, если кто не знает. С ударением на букву 'а'. Он-то бедолага и не подозревал о
русских поговорках у отслуживших про ефрейтора. Типа, лучше иметь дочь проститутку, чем сына - ефрейтора.
Ладно, пора идти заниматься делами. Доели и пошли совещаться.
Совещание прошло в теплой, дружественной обстановке. Меня хотели убить всего только два раза. Гунар хотел. А в остальном все моменты рабочие.
Интересно, какой дурак придумал про 'нордический, холодный темперамент'? Видели бы они хевдинга Гунара, когда мы остались втроем, и я озвучил ему свое
предложение по поводу вступления в клан. Хакон его едва удержал. Хотя даже если бы он успел дорваться до меня - шансов у него против меня в рукопашной, никаких. Уж в этом я точно уверен. Он порывался вызвать меня в круг - за оскорбление. Чего тут такого-то? Ну пойдет он официально под меня. Сейчас-то он и
так подо мной. Да, он вольный по найму. И чего? Чего так бесится. Я хороший выход предлагаю. Им всем.
Но постепенно он остыл, тем более Хакон был сильно 'за'. Волю - он любит не меньше меня. Но я заманался ему объяснять, что я, ни его, ни их, не нагибаю.
Вместе выжить легче. Да, ему придется подчиняться. Уже на другом принципе. Разница небольшая. И помимо минусов есть много плюсов.
Поорали мы от души. В конце концов, он плюнул и сказал, что посоветуется со своими.
Ха. Вот умник. Я уверен в том, ЧТО ИМЕННО, скажут ему его викинги.
Потом мы пошли разбираться с пленными. Мы - это Гунар, Хакон, Шаис, Гоша и ваш покорный слуга.
М-да-с. Тюрьма мне понравилась. Ёмкая. Ребята не постеснялись. Четыре десятка камер. Каждая рассчитана на десяток человек. Интересно, они, что тут
пассажирский лайнер на абордаж брать решились?
Да, бой - это красота безумия. А вот потом надо разбираться с последствиями и пленными. Это уже рутина и весьма неприятная, надо сказать. Но надо. Лично
мне они ничего не сделали. Для меня это обыденность. Они выбраны на роль врага. Врага - мы победили! И пожинаем, так сказать, плоды победы. А вот у
викингов к ним счет. И очень большой. Несмотря на то, безвозвратных потерь удалось избежать, ко всей этой братии теплых чувств викинги не испытывали. Они
старые враги. По сути, викинги - их конкуренты, но цивилизованные что ли. Они нормальные наемники и свято соблюдают свой 'Кодекс'. А пираты - это
беспредельщики. И идеализировать их - дело весьма тухлое.
В допросную выдернули первого - предводителя. В комнату, где мы уселись за большим столом, Бьярни-Беспалый и Харальд-Красавчик ввели мужика. Наш
стол стоял в тени, а пятачок, куда ставили пленных, был ярко освещен прожекторами, светившими из-за наших спин. Они сильно светили и слепили пленников.
Перед нами остановился вальяжный мужик лет сорока с разбитым лицом. Обросший щетиной, горбоносый и чем-то смахивающий на испанца. В хорошей и
дорогой когда-то одежде. Теперь она, правда, выглядела грязной и пожеванной. Что сделать? Тюрьма - это вам не фунт изюму. Но вот то что она, когда то была
дорогой - не вызывало сомнений. Он с вызовом смотрел на нас, гордо выпрямившись, несмотря на наручники. Поскольку занимался пленными в основном
Хакон, то ему и карты в руки.
- Это кто? - обратился я к нему.
- Педро 'Живчик'.
- Чем знаменит?
