Каждое новое утро Лёли Воробьевой напоминало предыдущее: кофе для мужа, проводы любимого на работу, свободное время до вечера. Каждое, но не это.Беззаботную жизнь разрушает анонимное сообщение с компрометирующими фотографиями на мужа.Лёля в растерянности. Она никогда не была в такой ситуации и совершенно не понимает, что ей делать дальше.
Тусклые краски вечера. Теплый желтый свет. Терраса ресторана переполнена людьми. Скорее всего, это праздник или важное событие. Женщины в красивых коктейльных платьях, улыбаются друг другу. Рядом раскрасневшиеся от спиртного мужчины, без галстуков и с расстегнутыми верхними пуговками сорочек, пожимают руки. За их спинами вездесущие официанты в белоснежных рубашках неподвижно ждут пригласительного жеста, чтобы наполнить опустевшие бокалы гостей.
В пестром многолюдье выделяется одна пара: это мужчина и женщина, стоящие напротив сцены с музыкантами. Он обнял свою избранницу за талию, а она ласково прикоснулась к его по плечу. Лица женщины не видно, а вот мужчину можно рассмотреть: высокий, статный, смотрит куда-то вдаль, как будто хочет убедиться, что за ними никто не наблюдает.
На следующей фотографии снова они. Женщина, слегка запрокинув голову, широко улыбается, а мужчина, склонился к ее уху, и, кажется, что-то шепчет, опустив свою руку с талии, на бедро.
Третий снимок очень плохого качества. В полумраке стоит эта же пара, но уже в каком-то укромном уголке. Несмотря на размытость фотографии, на ней легко различимы и объятия, и страстный поцелуй.
Лёля могла бы позавидовать этим влюблённым – ведь такие чувства, такие эмоции она не испытывала уже давно – если бы не одно «но»: мужчина на снимке был ее мужем.
– Вот гад! – процедила Лёля сквозь зубы. Сердце забухало в груди, а в виски резко ударила кровь. Лёля не видела себя со стороны, но чувствовала, что лицо становится багровым. Резко отбросив одеяло, она вскочила с кровати и, сжимая мобильник с фотографиями в руке, уверенной походкой направилась в ванную.
Лёля шла к мужу. Она надвигалась на него, как тореадор на быка, размахивая перед собой шпагой-телефоном, чтобы пронзить изменника неопровержимыми уликами. Босые ноги так громко стучали по полу, что звук разносился по всей квартире. Из ванной послышалось шевеление, зашумела вода и раздался низкий мужской голос: «Детка, я уже выхожу! Вари кофе!».
«Дет-ка!» – скривив лицо, Лёля брезгливо передразнила мужа и замерла в нерешительности. Ей хотелось разбить эту проклятую дверь, запустить в изменника телефоном, кричать, топать, но она молчала. Казалось бы, что тут сложного – дерни дверь на себя и ворвись в ванную, требуя объяснений, но все слова куда-то разбежались из головы, возмущенный крик застрял в глубине горла. Лёля струсила. Устроить сейчас скандал – значило разрушить семью, быт, образ жизни, к которому она так привыкла… Нет, даже в эмоциональном порыве, такого она себе позволить не могла. Слишком много сил было вложено в этого мужчину. Решив все тщательно обдумать, пока муж, очень кстати, будет в командировке, Лёля пошла на кухню.
Привычным движением она открыла створку шкафа, достала банку с зернами кофе и высыпала немного в кофемолку. «Я тебе покажу детку!» – прошептала Лёля и потянулась к самой верхней полке, где была коробка с лекарствами. Перебрав содержимое аптечки, она нашла заветную пластинку с круглыми таблетками слабительного и выдавила несколько штук в ладонь. Отложив секретный ингредиент на стол, Лёля перемолола зерна, насыпала в турку ароматный порошок, налила воды, добавила соль и сахар, все перемешала и поставила на огонь. Пока на плите закипал напиток и запах свежемолотого кофе наполнял кухню, рядом происходило другое таинство: Лёля готовила свою месть.
Она раздавила между ложками таблетки слабительного и высыпала белый порошок в любимую кружку мужа. Кофе уже закипал. Лёля подхватила турку, подождала, пока содержимое чуть остынет, и снова поставила ее на плиту. Привычный утренний ритуал теперь не доставлял никакого удовольствия. Единственная мысль, которая ее волновала, – будет ли чувствоваться лекарство.
Сняв с огня вновь закипевший кофе, она аккуратно налила его в кружку. Помешивая «орудие» мести, Лёля услышала, как открылась дверь ванной, как муж прошел в спальню, как крикнул ей, что уже опаздывает и выпьет кофе перед самым выходом из дома, потом что-то еще, но она уже не слушала. Просто стояла молча, размешивала кофе, и ложечка, печально ударяясь о стенки кружки, отсчитывала секунды ее уходящей безмятежной жизни.
В кухню вбежал опаздывающий в аэропорт муж, чмокнул Лёлю в макушку, взял из ее рук кофе и смачно отхлебнул уже остывающий напиток.
– М-м-м, как вкусно, – прозвучало довольное одобрение. – Ты что-то новое добавила? Такой необычный вкус.
– Щепотку любви, дорогой. Счастливого пути!
Лёля дождалась, когда муж вернет пустую кружку, поставила ее в мойку и, вручив в прихожей еще вчера собранную дорожную сумку, проводила супруга до двери.
Дверь захлопнулась. В квартире осталось двое: обманутая жена и горькая правда, которую она предпочла бы не знать. Один на один. Друг напротив друга.
