— Вадим, ну что за дурацкие шутки? Вместо того чтоб за «тройку» подзатыльник дать, ты сына еще и поощряешь, — притворно сердилась мать. — Дэн, ну хоть бы списывать у девчонок научился. А то мне все мозги учителя проездили… Вот ваша старшенькая…
— А он младшенький. Ему полагается, — ржал отец.
Своих детей и супругу Вадим баловал и из каждой командировки привозил всем щедрые подарки. В отличие от большинства обитателей городка, их семья жила почти безбедно. Как-то раз отец притащил из Москвы игрушечную модель иностранного самолета, и Дэн чувствовал себя самым счастливым на свете.
— Дениска, дай папке поиграться, — в шутку поклянчил Вадим.
— Не дам. Ты сломаешь еще что-нибудь или батарейки посадишь, — надулся сын.
Собственником Дэн был уже тогда и не любил, когда чужие прикасались к его вещам.
Вадим коптил небо в должности замдиректора загибающегося полувоенного НИИ и приносил домой зарплату, позволяющую супруге Нине после рождения третьего ребенка — Виталика плотно осесть дома. И многие жители городка по-белому и по-черному завидовали крепкой успешной семье, в которой царили уважение и понимание.
***
…Странный гость появился в их доме в новогодние праздники. Мужчина, как и папка, привез много подарков и вкусной еды. Сразу после застолья мать с сестрой и братом куда-то засобиралась из дома, а обожравшийся деликатесами Дэн прикорнул спать на диван в большой комнате, где стояла наряженная елка.
— Убери-ка пацана, Вадим. Разговор есть серьезный, — обронил мужчина.
— Да понял уже, что ты сам ко мне не просто так приехал, Федор. Давненько ты из своих кабинетов никуда не выбирался. Да спит он без задних ног. С утра во дворе набегался, сейчас наелся и рубанулся.
— Ну, как скажешь. Взрослый сын у тебя уже вымахал. Жених почти. О его будущем подумать не хочешь? Расходов-то впереди много.
— Толку-то, что женилка отросла. Поднимать еще и поднимать.
— Вот я об том же.
Дэн не совсем заснул тогда, но находился в том блаженном состоянии, когда в комнате тепло, съедено много запретных вкусностей, клонит в дрему, и голоса доносятся как сквозь пелену.
— Да не трясись ты так, Вадим… Там «добро» есть с самого верха. Они же тоже свою долю получат. Этот земельный участок при вашем НИИ уже один бизнесмен приглядел. Он же совсем на границе с центром. Тебе главное сделать так, чтобы не ты бумаги подписывал о неэффективном использовании ресурсов, да и не главный бухгалтер. Его вообще лучше отошли куда-нибудь.
Ну, типа, повышения квалификации. Найди там сошку помельче, мозги запарь другой работой, чтоб человечек подмахнул не глядя. А дальше уже моя забота.
— Просто у тебя, Федька, все на словах. А если раскроется? Это ж подсудное дело.
— Да не раскроется. Сейчас по всей стране такие дела творятся, а ты в прямом смысле на деньгах сидишь. Думаешь, я знаю, сколько еще в министерстве продержусь? Если и я слечу, то тебе тоже ничем больше помогать не смогу. Знал бы ты, сколько раз тебя подсидеть пытались. А если и раскроется, то ты все равно не при делах окажешься. Подписывал-то человечек не уполномоченный на это.
— Догадываюсь. Дай мне пару дней хотя бы. Есть у меня одна бабёнка в бухгалтерии. Сына в одиночку на себе тащит, давно по квартире отдельной убивается. Ее что ль, припрячь? А помнишь, с чего все начиналось? В клуб-то этот по единоборству при вузе мы ж с тобой случайно тогда зашли. Замерзли до чертиков.
— Да, было дело. И все, кто туда ходил на занятия, сейчас хорошо поднялись. Вот что значит дружба. Один только ты в провинции застрял. А я ведь сколько раз тебе предлагал хоть в Москву, хоть в Питер перебираться. Ну, дай Бог сделаем, и все случится. Директор-то нынешний вашего НИИ еще полгода продержится, он уже знает, что «приговоренный». А потом новый будет, а пока он в дела въедет, мы все и обтяпаем.
И не то, чтобы Дэн любил подслушивать разговоры взрослых, но вечером, когда столичный гость уже уехал, мать и отец долго засиделись перед телевизором. Идти в школу утром было не надо, потому никто не гнал детей спать. Чем и воспользовался Дэн, выканючивший у матери возможность посмотреть какой-то боевик. Фильм оказался занудным, его постоянно прерывали на новости, и подросток опять провалился в полудрему под мерцающий экран.
— Нин, по-моему, это наш единственный шанс. Ты же сама ещё десять лет назад так хотела выбраться отсюда, — тихо произнес отец.
— Вадь, а если ты сядешь? — дернулась женщина, оглядываясь на «спящего» сына. — Как я с ними с тремя? Ты об этом подумал?!
— Да дрыхнет он. Вот соня растет, весь в тебя, — заулыбался отец. — Если я сяду, будешь передачи носить. Ты ж, когда замуж выходила, знала же, что у нас в предках цыгане и купцы были. Так что казнокрадом мне на роду написано быть.
— Да тихо ты. Лучше бы отнес сына в его комнату.
— Да ты смеешься? Он больше тебя весит. Хоть и твоя копия.
