Восстановлению промышленного потенциала препятствовали недостаток запасов сырья, черных и цветных металлов, проблемы с транспортом и коммуникациями. Дезорганизация угольной промышленности также замедляла развитие индустрии, ибо в то время уголь оставался важнейшим источником энергии. Уцелевшее после войны оборудование, предназначенное для выпуска гражданской продукции, безнадежно устарело, так как в течение долгого времени не модернизировалось и не заменялось на новое. Некоторые заводы были частично или полностью разрушены либо демонтированы. К этому необходимо добавить всеобщий упадок сельскохозяйственного производства, обусловленный недостатком работников, техники, сокращением поголовья скота, отсутствием удобрений и уничтожением в ходе войны большого числа хозяйств.
Все это свидетельствовало о необходимости обновления основных фондов, технического перевооружения предприятий, быстрой установки нового оборудования, модернизации транспортных средств. Несмотря на общие проблемы, перевод экономики на мирные рельсы в США, Великобритании и СССР принял разные формы. Эта историческая задача решалась, в частности, и с помощью развития арендных (лизинговых) отношений.
Договоры лизинга всегда строились на принципах срочности, возвратности и платности. Вместе с тем в большинстве работ по истории ленд-лиза сказано, что при выяснении отношений между США, Великобританией и СССР ключевым и определяющим понятием стала «помощь», которая, как известно, не предполагает возвратности полученного и платности за него. В известной степени так оно и было на самом деле.
Методология формирования объективной исторической оценки как значения ленд-лиза, так и проведения межгосударственных расчетов должна строиться на соблюдении нескольких ключевых условий.
Для объективности оценки следует выяснить, насколько условия договора о ленд-лизе (его протоколы и другие соглашения о поставках) выполнялись.
В ходе Второй мировой войны между Советским Союзом и Соединенными Штатами были подписаны четыре протокола: Московский (I), Вашингтонский (II), Лондонский (III) и Оттавский (IV), сверхпротокольные соглашения о поставках необходимой СССР военной и гражданской продукции, а также сверхпротокольная заявка по «программе 17 октября» (для ведения войны против Японии).
По количеству поставленных в нашу страну танков обязательства Соединенных Штатов были выполнены на 73,1 %, а по танкеткам на 85,5 %; по самолетам – перевыполнены на 4,4 %; по боевым кораблям имело место почти трехкратное перевыполнение.
Рассматривая поставки кораблей, следует учитывать и суда гражданского назначения. По советским архивным данным, СССР получил по ленд-лизу за время войны (на 1 июля 1945 г.) 71 торговое судно. Согласно заявлению от 4 января 1947 г. руководителя американского Управления по осуществлению закона о ленд-лизе Советскому Союзу было предоставлено 120 грузовых судов. Было высказано предположение, что 50 % из них погибли во время войны[320].
Очень большую потребность Советский Союз испытывал в различных автотранспортных средствах. Когда формировалась первая заявка (она целиком вошла в Московский протокол), то советские специалисты даже не представляли, что союзники способны перекрыть объемы заявленного на целый порядок. В Лондонском и Оттавском протоколах уже значились показатели, превышавшие предвоенный годовой объем производства автомобилей в Советском Союзе. Увеличенные американцами объемы поставок были почти полностью выполнены.
Поставки в 1941–1942 гг. отчасти помогли спасти положение в производстве в самый критический период, когда большинство отечественных заводов не работали, перебазируясь на Урал и в Сибирь. Поддержкой было и то, что ответственность за весь маршрут от пункта формирования до пункта разгрузки конвоев несли англичане. Портами назначения транспортов были Архангельск и Мурманск, куда они приходили в сопровождении британских эсминцев и корветов. Северный флот в своей операционной зоне усиливал охранение.
Нередко в работах отечественных историков отмечалось низкое качество поставлявшейся по ленд-лизу техники. Эти выводы строились на заявлениях советского руководства. Так, И.В. Сталин в письме к Ф.Д. Рузвельту от 18 июля 1942 г. отмечал, что «американские танки очень легко горят от снарядов противотанковых ружей», а позже писал, что «танки, артиллерия и авиация приходят в плохой упаковке, на разных кораблях, а самолеты настолько плохо упакованы, что мы получаем их в разбитом виде»[321].
Не исключено, что у Сталина действительно были веские доводы обратиться к Рузвельту с таким письмом. Вместе с тем следует иметь в виду, что существовал порядок приемки, который строго соблюдался в портах Мурманска, Архангельска, Владивостока и других конечных пунктах доставки. Ненадлежащим образом поставленная продукция (по комплектности, упаковке, другим параметрам) не должна была признаваться как качественная. Однако заявление Сталина могло содержать определенную дипломатическую уловку с целью воздействия на союзников.
