Когда девочка уставала идти, она канючила и приставала к Ленину с вопросами, почему началась война, и когда они теперь встретят Новый Год, а как поедут на море без мамы и брата. А он только прижимал её голову к груди и гладил по волосам, и на эти красивые русые волосы падали слёзы, которых никто до неё не видел. – Папа, что это там взорвалось за нами, – тревожно указала девочка на огромную вспышку за их спинами и чёрный гриб стремительно закрывающий горизонт и волнами, нагоняющий путников. – Это просто большая гроза, – успокаивающее произнёс отец, но в его голосе не было былой уверенности, а в глазах в пожирающем пространство пламени отразились тоска и отчаяние. – Скоро грянет сильный гром, хотя в ближайшей перспективе это уже вряд ли имеет значение. Давай я обниму тебя покрепче, я так тебя любил…
АННОТАЦИЯ
Мужчина со странным именем Ленин стоял на краю земли и крепко сжимал руку маленькой девочки по имени Аврора. Он хотел уйти за Урал, в Сибирские леса, а потом когда может быть пройдёт первый шквал попробовать добраться до Израиля, там жил дядя Борис, который был очень добр к ним раньше и мог помочь получить гражданство той благодатной страны и поэтому, как пропуск в другую жизнь, во внутреннем кармане куртке у сердца Ленин хранил бабушкино свидетельство о рождении, с указанием национальности её родителей и фамилией Завадские. Их дом в старом центре большого города на границе с Белорусией разгромили в первые часы войны, он два дня пробовал со спасателями разбирать завалы с надеждой найти жену и сына, пока дочь, которая в момент бомбёжки оказалась в детском саду, находилась на попечении родственников жены. Затем разрушенных домов становилось всё больше и больше и спасатели ушли. Город беспрестанно обстреливали мощными ракетами, а по ночам их атаковали целые армады небольших дронов-камикадзе, которые наносили удары по всему, что двигалось или излучало тепло. Люди с улиц исчезли, сотовой связи в городе не стало и только регулярно включались ревуны оповещения об очередном налёте. Ленин забрал дочь и попробовал выбраться из города на машине, но дороги оказались забиты разгромленными и сложёнными колоннами военной техники и машинами со скарбом беженцев. Тогда он бросил машину и повёл дочь пешком, стараясь держаться поодаль от больших дорог, заходя только в маленькие населённые пункты за продуктами. Звуки летящих куда-то крылатых ракет стояли в небе постоянно, а там где примерно должны были находиться города стоял грохот регулярных разрывов и поднимались столбы чёрного дыма. Телефон отец отключил, вынув из него батарею, сотовой связи всё равно не было, а его сигнал мог послужить наводкой для целеуказания. Спали они в лесу, в переносной небольшой палатке, укрывшись одеялом из металлизированной плёнки, чтобы скрыть тепло тел от шарящих по округе дронов. Пару раз на перекрёстках дорог их проверяли военные патрули, при этом солдаты подозрительно проверяли пенсионное удостоверение отца с отметкой о инвалидности по ранению, подозревая того в уклонении от призыва.
Когда девочка уставала идти, она канючила и приставала к Ленину с вопросами, почему началась война, и когда они теперь встретят Новый Год, а как поедут на море без мамы и брата. А он только прижимал её голову к груди и гладил по волосам, и на эти красивые русые волосы падали слёзы, которых никто до неё не видел.
