Сравнение Троцкого недостаточно корректно, ибо Маркс никогда не был главой правительства, а у Ленина не было ничего написано, равного «Капиталу». Но автор статьи прав, подчеркивая внешнюю простоту Ленина, за которой стоит мощный ум, хитрость и очень часто коварство. Троцкий прав в одном: Ленин – человек действия. Здесь Троцкий в некотором смысле сильно уступал первому вождю. Дело в том, что Троцкий, это подмечал и Сталин, был крупным руководителем в критические моменты переворота, германского нашествия, Гражданской войны. В это время его энергия неиссякаема, речи его бесчисленны; фронтовой знаменитый поезд колесит Россию по всем азимутам. Но, как только стал затухать пожар российской Вандеи, Троцкий стал быстро превращаться – кем, в сущности, он и был всегда – в талантливого политического публициста, оригинального литератора.
Троцкий не любил будничной черновой работы. Уже к концу 20‐го года он быстро как вождь «полинял»; его тянуло не к партийной трибуне, а к письменному столу, не на бесконечные заседания Политбюро, а на охоту, не в создаваемые коммуны, а в партийные санатории… Пока он упивался славой создателя Красной Армии, писал «Уроки Октября» и готовил многотомное собрание своих сочинений, Сталин прибирал аппарат, а значит, и власть к своим рукам. Беззаботность и тщеславие подставили Троцкому подножку в самый решающий момент: когда Ленин отошел от активных дел, а затем и скончался. Человека номер «один» не стало, отпала необходимость и во «втором» лидере. Троцкий был нужен русской революции, пока был жив Ленин.
Отношения Ленина и Троцкого в значительной мере высвечиваются в их переписке. Мне удалось установить более 120 писем, телеграмм, записок, которые Ленин адресовал Троцкому. Можно предположить, что их было гораздо больше. Вероятно, немало документов, в которых Ленин явно благожелательно выражал свое отношение к Троцкому, просто уничтожены. Не случайно в так называемом Полном собрании сочинений Ленина, «Ленинских сборниках» содержатся без изъятия все материалы, где есть хоть какой‐либо элемент критики Троцкого, и, естественно, отсутствуют документы, где даются положительные оценки личности Председателя Реввоенсовета и его действий.
Когда Ленин умер, Сталин в борьбе с Троцким вытащил на свет всю старую полемику, благо ленинское «красноречие» давало много уничижительных эпитетов опальному вождю. Работая над книгой о Сталине, я смог установить, что этот «выдающийся вождь» просмотрел все ленинские тома в поисках критики Троцкого. Ленинские выражения в адрес Троцкого (впрочем, в отношении других он высказывался еще хлеще) вроде: «подлейший карьерист», «проходимец», «шельмец», «свинья»[22] – брались Сталиным на вооружение.
Но наследники Ленина начисто «забыли» его оценки Троцкого, когда они были иными. Например, связанную с выборами в Учредительное собрание. «Само собой понятно, – писал Ленин, – что из числа межрайонцев, совсем мало испытанных на пролетарской работе в
Можно привести еще пример, свидетельствующий о высокой степени доверия Ленина к вчерашнему непримиримому противнику. Когда однажды на заседании Политбюро зашел разговор о том, что Троцкий (дело было в 1919 году) не колеблясь принимает решения о расстреле командиров и комиссаров на фронте, если они выпустили нити управления частью или соединением, Ленин встал на сторону Троцкого. Разговор на Политбюро носил оттенок осуждающий. Троцкий, вспоминая случаи расстрелов в 1918 году, зло бросил:
– Если бы не мои драконовские меры тогда под Свияжском, мы не заседали бы здесь в Политбюро!
– Абсолютно верно! – отозвался Ленин и стал что‐то быстро писать на бланке Председателя Совнаркома. Затем он этот бланк протянул Троцкому. Там было сказано:
«Товарищи!
Зная строгий характер распоряжений тов. Троцкого, я настолько убежден, в абсолютной степени убежден, в правильности, целесообразности и необходимости для пользы дела даваемого Троцким распоряжения, что поддерживаю это распоряжение всецело.
– Я вам выдам сколько угодно таких бланков, – добавил Ленин[25].
