Зиновьев в феврале 1923 года внес предложения (уже с обязательным грифом «совершенно секретно») о разделении труда среди членов Политбюро. Ленин болел и не мог руководить работой, и, как писал Г.Е. Зиновьев, «крупные отрасли работы», такие как Президиум ВЦИК, Реввоенсовет Республики, Коминтерн, ВЦСПС, Наркоминдел, Наркомвнешторг, кооперация, ВСНХ и другие, требуют руководящего участия членов Политбюро[180]. Партийный орган свои щупальца, которые давно стали государственными, протягивал по всем основным сферам жизнедеятельности страны. Зиновьев предлагал придать плановость работе Политбюро. Например, он считал, что в течение ближайших трех месяцев нужно рассмотреть на заседании Политбюро вопросы:
1. Наркомат финансов и Наркомат продовольствия.
2. Экспорт хлеба.
3. Внешторг в целом.
4. Красная Армия.
5. ВСНХ в целом и в частности.
6. Наркомат пути.
7. Наркомат просвещения.
Зиновьев опять предлагает «добиться того, чтобы некоторые отрасли работы в данное время, специально не обслуживаемые ни одним из членов Политбюро, были поручены специальным заботам того или иного члена Политбюро»[181]. Куйбышев и Зиновьев по поручению ареопага внесли конкретные предложения, и Политбюро 14 июня 1923 года принимает специальный «план работы на три месяца». В плане впервые значилось: «Разделение труда» среди членов Политбюро. Каким же оно было? Приведем этот пространный фрагмент из решения партийной коллегии, ибо подобные документы помогают детальнее присмотреться к механизму функционирования Политбюро, его внутренней анатомии. Итак, распределение обязанностей «ленинского Политбюро» в 1923 году.
«1. Подготовку материалов по вопросам НКИД возложить на тов. Зиновьева.
2. Подготовку материалов по вопросам НКВТ и Главконцесскома, а также по вопросам, связанным с борьбой с меньшевиками и эсерами, возложить на т. Троцкого.
3. Подготовку материалов по всем общехозяйственным вопросам возложить на тт. Каменева и Рыкова.
4. Подготовку материалов в области национального вопроса, а также в области Наркомата просвещения возложить на тов. Сталина.
5. То же по молодежи, прессе и Госиздату – на тов. Бухарина.
6. То же по кооперации – на тов. Рудзутака.
7. То же по вопросам внутрипартийной жизни – на тов. Молотова.
8. Общее наблюдение за положением дел в деревне, настроением крестьянства возложить на тов. Калинина.
9. Общее наблюдение за положением рабочих, за их нуждами, настроениями, течениями… на тов. Томского.
14 июня 1923 года.
Секретарь ЦЕКА –
Бросается сразу в глаза, что одним членам Политбюро вменяется «подготовка материалов», а остальным лишь «общее наблюдение». Отныне члены партийного ареопага стали не «вообще» руководить, а приступили к «курированию» целых отраслей жизни гигантского государства. Их слово часто имело решающее значение в определении судеб того или иного экономического, хозяйственного, культурного вопроса.
С «октябрьских» времен Политбюро часто называлось неофициально «ленинским». Особенно любили вожди так именовать ареопаг с тридцатых годов и позже. Давайте посмотрим, чем занималось Политбюро при Ленине, после его смерти (особенно в сталинский период), в последние десятилетия, и в частности накануне крушения СССР. Анализ обсуждавшихся вопросов и решений Политбюро дает возможность заглянуть за исторические кулисы былых событий, почувствовать, как ленинские идеи материализовались на практике.
Политбюро заседало с завидной постоянностью, даже когда присутствовало на нем всего три человека. Например, 28 мая 1919 года на заседании были лишь Ленин, Каменев, Крестинский. Тем не менее вопрос о «поголовной мобилизации на Украине», с помощью Пятакова и Бубнова, решили. Как отказали и Дзержинскому в освобождении из‐под ареста левого эсера Штейнберга. Так же быстро приняли постановления и еще по десятку вопросов[183]. Политбюро работало как «железная пролетарская» машина, решая судьбы людей, республик, фронтов, писателей, меньшевиков, большевиков… Поражает не столько всеядность органа, а сколько его властная безапелляционность.
Конечно, среди приоритетных тем, рассматриваемых на Политбюро, были вопросы работы ВЧК, красного террора, репрессии против «врагов революции». Можно подумать, что это не постановления политической партии, а приговоры «революционного трибунала». Впрочем, это было тогда одно и то же. Политбюро в те годы и было политическим трибуналом.
