В том же Париже тысячи и даже десятки тысяч «интеллектуалов», не стоящих изломанного ленинского велосипеда, жили вполне обеспеченной жизнью, и в том же Париже Ленин, отойдя от революции, мог бы жить не только не хуже, а и получше многих. Но он упорно крутил «педали» своего жизненного «велосипеда» и ехал во всё том же, давно избранном направлении — к будущей революции…
Ему было сорок лет — не мальчик! Он полностью терялся в парижской толпе, не привлекая ничьего внимания, он, гений!
Но что тут поделаешь — надо было жить и работать.
Летом 1910 года Ленин и Крупская устроили себе небольшую передышку — относительную, конечно, с рюкзаками по горам теперь уже уйти не получалось. Но они устроились иначе, вначале открыв для себя Мёдон.
Как вспоминала Крупская:
«Мёдон — небольшой городок в 9 километрах от Парижа. По праздничным дням, летом, туда едут тысячи парижан провести время на лоне природы. Мы часто ездили туда в будни, перебить настроение, погонять на велосипедах по чудесному Мёдонскому лесу».
Однажды прямо из Мёдона Ленин отправил матери открытку с видом Мёдонского леса. Мария Александровна тогда жила у младшего сына, который служил земским врачом в селе Липитино, невдалеке от станции Михнёво Серпуховского уезда Московской губернии, и, видно, Владимир Ильич «под настроение» решил черкнуть в Россию весточку прямо, что называется, «с колеса» — велосипедного.
Короткий текст от (5) 18 июня 1910 года выдаёт отличное состояние духа писавшего:
«Дорогая мамочка! Посылаем тебе, Анюте и Мите привет с воскресной прогулки. Гуляем с Надей на велосипедах. Лес Мёдонский хорош и близко, 45 минут от Парижа. Письмо Анюты получил и ответил. Крепко обнимаю и за себя, и за Надю.
18 июня (1 июля) 1910 года он пишет матери уже из Неаполя:
«Дорогая мамочка! Шлю большой привет из Неаполя. Доехал сюда пароходом из Марселя: дёшево и приятно. Ехал как по Волге. Двигаюсь отсюда на Капри ненадолго. Крепко, крепко обнимаю. Всем привет.
Одна фраза из этого письма показывает, как тосковал Ленин по Волге — попав после долгого перерыва на летнюю палубу парохода, он плавание по дивному, роскошному Средиземному морю сравнивает (!) с плаванием по Волге!
Чуть позже, 3 января 1911 года, в письме Марку Елизарову Ленин признавался:
НА ИТАЛЬЯНСКИЙ остров Капри Ленин ехал в гости к Максиму Горькому и пробыл у того целый месяц.
Они уже хорошо знали друг друга, уже не раз Горький шёл вразрез с линией Ленина, помогал деньгами «богостроителям», но к Горькому Ленин питал, как я понимаю, слабость. Горький был свой, пусть и порой заблуждающийся, но свой. Горький был ведь тогда единственным великим русским писателем, который прямо сотрудничал с большевиками, прямо, в том числе и финансово, поддерживал их.
Впрочем, и Горький питал слабость к Ленину, хотя, повторю, в пору революции 1917 года и в 1918 году немало помешал Ленину публикацией своих, вот уж точно, «Несвоевременных мыслей».
Так или иначе, месяц на Капри был, конечно же, полон бесед и споров — Горький стоил того, чтобы бороться за него. К тому же Ленин имел некие планы относительно привлечения Горького к работе в задуманной новой легальной большевистской газете «Звезда», первый номер которой вышел в Петербурге 16 (29) декабря 1910 года.
Считавшаяся в первый период издания органом думской социал-демократической фракции, «Звезда» выходила вначале еженедельно, затем — два раза, а позднее и три раза в неделю, до 22 апреля (5 мая) 1912 года. То есть «Звезда» стала прямой предшественницей «Правды», первый номер которой вышел 5 мая (н. ст.) 1912 года.
Тираж «Звезды» составлял вначале 7–10 тысяч, а отдельные номера «вытягивали» и 50–60 тысяч экземпляров. В «Звезде» Ленин опубликовал около 50 статей за подписями: В. Ильин; В. Ф.; Вильям Фрей; Ф. Л-ко; К. Т.; Б. К. (скорее всего, от «бек», «большевик»); М. Ш. (не исключаю, что от иронического «меньшевик»); П. П.; Р. Силин; Р. С.; Б. Г.; Не-либеральный скептик; К. Ф.; Ф. Ф.; М. М.[117]
Псевдоним «Н. Ленин» не был использован тогда ни разу — издание-то было легальным, и «нелегальный» псевдоним был в нём ни к чему.
