А вот Парвус, данный нам через сорок лет — в одиозном своей необъективностью кратком энциклопедическом словаре «История Отечества», изданном «Большой Российской энциклопедией» в 2003 году:
«ПАРВУС (настоящие имя и фамилия Александр Львович Гельфанд) (1869–1924) — политический деятель. Участник социал-демократического движения. С 1903 меньшевик. После Революции 1905–1907 сослан в Туруханск; бежал в Германию. Вместе с Троцким разрабатывал так называемую теорию „перманентной революции“. В годы 1-й Мировой войны выступал в поддержку Германии в войне; сотрудничал с германским Генштабом, причастен к передаче денежных средств большевикам».
Расхождение межу советской и антисоветской «объективками» на Парвуса заключается, по сути, в последних шести словах антисоветского варианта, но в них-то и суть: во всех вариантах обвинений Ленина имя «Парвус» давно стало «знаковым». Если упомянут Парвус, то это значит, что речь идёт о «германском золоте» Ленина. Но Ленин и Парвус — фигуры несовместные. Вот с Троцким Парвус был связан действительно настолько прочной «верёвочкой», что когда Льву Давидовичу в 1915 году пришлось от Парвуса открещиваться, то он сделал это, опубликовав «Некролог живому другу»![166]Название, говорящее много и о многом…
Пути же Ленина и Парвуса почти никогда тесно не пересекались, хотя ещё в 1899 году Ленин в журнале «Начало» опубликовал рецензию на переводную книгу «талантливого германского публициста, пишущего под псевдонимом Парвус» — «Мировой рынок и сельскохозяйственный кризис». В 1900 году они познакомились уже лично — в Мюнхене, когда ещё полный революционного задора (или, возможно, уже революционного карьеризма?) Александр Гельфанд помогал Владимиру Ульянову и Александру Потресову подготавливать издание первой в России марксистской газеты «Искра». Но уже после II съезда партии их пути начали расходиться всё более и более.
В феврале 1905 года в газете «Вперёд» Ленин в статье «Должны ли мы организовать революцию?» полуодобрительно отзывается о статье Парвуса, подвизающегося уже в качестве российского меньшевика, в плехановской «Искре». Там Парвус признавал важность организованной подготовки восстания партией.
С развитием революции Парвус становится в среде меньшевиков-«новоискровцев» заметной величиной, и Ленин в те годы не раз поминает его — то критикуя, то в чём-то одобряя, но в итоге отзываясь о нём критически…
Не знаю, был ли когда-либо Парвус революционером, а вот авантюристом он был всегда, при этом не исключено, что уже в период первой русской революции Парвус был ещё и провокатором, делегированным в Россию теми или иными антироссийскими силами — какими именно, лично мне не так уж и интересно. В любом случае к началу Первой мировой войны Парвус стал сибаритом и проходимцем, жаждущим материального преуспеяния. Человеком он был, как я понимаю, не без талантов, а уж амбиций у него было ещё больше, чем талантов.
С германскими «верхами» он действительно сотрудничал, но просто не мог не сотрудничать и с теми или иными структурами Антанты, о чём, правда, сведений не имеется… К Ленину же Парвус приезжал, вне сомнения, как провокатор. Вряд ли он рассчитывал на то, что Ленин как-то «клюнет» на его наживки и увязнет «в сетях». Однако сам факт его контакта с Лениным — даже если тот немедленно указал ему на дверь, что, скорее всего, так и было, — обеспечивал Парвусу определённые дивиденды у руководства Германии. Съездив к Ленину, он мог фигурять этим фактом перед потенциальными или реальными «спонсорами», выбивая из них деньги якобы «под Ленина» и «для Ленина». А ничто иное, кроме денег, к тому времени Парвуса не интересовало. Времена были военные, политически мутные, и если на политике можно делать гешефты, то почему бы их и не делать?
Парвус так и поступал — ради «адреналина», огромных сигар, шампанского и штата блондинок… Факт посещения им Ленина был полезен Парвусу также с позиций возможной дискредитации Ленина его противниками при том или ином развороте событий в России (собственно, так в действительности в 1917 году и произошло!).
