[27] В.И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 55, с. 291.
[28] Там же
[29] См. “Вопросы философии”, 1957, № 3, с. 123.
[30] В.И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 47, с. 173.
[31] В.И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 17, с. 369.
[32] Там же.
[33] В.И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 19, с. 37.
[34] “Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК” (далее - “КПСС в резолюциях...”), изд. 8, т. 1, 1898-1917. М., 1970, с. 276-277.
[35] В.И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 19, с. 42.
[36] “Красный архив”, 1934, т. 1(62), с. 220.
[37] В.И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 47, с. 184.
[38] “О Владимире Ильиче Ленине. Воспоминания. 1900-1922 годы”, с. 103.
[39] Там же, с. 104.
[40] В.И. Ленин, Полн. собр. соч.. т. 19, с. 132.
[41] В.И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 47, с. 214.
[42] “О Владимире Ильиче Ленине. Воспоминания. 1900-1922 годы”, с. 104.
[43] В.И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 47, с. 200.
[44] Там же, с. 220.
[45] Там же, с. 200.
[46] “О Владимире Ильиче Ленине. Воспоминания. 1900-1922 годы”, с. 105-106.
[47] В.И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 19, с. 168.
[48] Там же, с. 173.
[49] Там же, с. 174.
[50] Там же, с. 175.
В Тургеневской библиотеке, что в Латинском квартале, вблизи Люксембургского сада, сегодня особенно многолюдно. Русские революционеры-эмигранты отмечают 70-летие Августа Бебеля, вождя германской социал-демократии.
- Где же Ленин? - спрашивает кто-то. Ленин оборачивается. В двух шагах от него стоит коренастый мужчина.
- Познакомьтесь, Владимир Ильич,- представляют его,- товарищ только что из России.
Незнакомец оказывается Тимофеем Кривовым, слесарем из Уфы, большевиком, бежавшим в России из тюрьмы и появившимся в Париже с паспортом Василия Васильевича Яковлева.
“Ильич,- рассказывает Кривов,- обрушивает на меня поток вопросов, а затем замолкает и, чуть склонив в мою сторону голову, приготовляется слушать. А как он слушает! Он почти не перебивает. Но его живое, подвижное лицо мгновенно отражает и одобрение, и гнев, и беспокойство, и радость. Все чувства слушающего вас Ильича у него на лице, все, кроме равнодушия, потому что равнодушия нет” [51].
Ленин узнает, что его собеседник работал в Уфе - там, где отбывала ссылку Крупская.
- Я бывал в этом городе,- говорит он.- И знал там одного рабочего, по-моему слесаря по профессии.
- Якутова? - спрашивает Кривов.
- Да, да! Что с ним? Где он?
Тут же, в зале библиотеки, Кривов рассказывает о трагической гибели рабочего вожака, с которым еще перед первой эмиграцией виделся Ленин... Рассказывает о последних днях повешенного во дворе уфимской тюрьмы Якутова.
Опечаленный рассказом, нахмуренный сидит Ленин.
- Да...- произносит он.- Мы вступили в страшнейшую схватку с царизмом, и он будет вырывать у нас лучших из лучших. Жертвы с нашей стороны неизбежны. Но нужно, чтобы они были сведены к минимуму. Конспирация, конспирация и еще раз конспирация. Мы должны беречь людей. Мы должны сохранять их для предстоящих сражений, которые уже близки...
Немало таких встреч у Ленина на рефератах, собраниях. Но больше всего на глухой улочке Мари-Роз, где живут теперь Ульяновы. Она в том же районе, что и старая квартира. Отсюда тоже рукой подать до парка Монсури, где Ленин любит побродить среди старых деревьев, посидеть на скамейке с книгой или тетрадью в руках, встретиться в воскресные дни с товарищами.
К квартире Ульяновых ведет узкая деревянная витая лестница с круглыми перилами - типично парижская лестница. “У Ильичей,- вспомнит бывающая тут В. Менжинская,- была маленькая квартира с коридором посередине, по обеим сторонам которого били расположены комнаты. В центре квартиры находилась кухня, где Надежда Константиновна и ее мать сами готовили, мыли и убирали посуду... Одна комната считалась общей. Ильичи в этой квартире не только сами жили и работали. Здесь устраивались собрания, иногда останавливались приезжие. В общей комнате почти не было мебели, были только кипы газет. Комната Надежды Константиновны была тоже почти совершенно без мебели - кровать, стол и стул, немного книг на этажерке” [52].
Уже многим известен нынешний адрес Ульяновых. Знают его даже каторжане Александровского централа близ Иркутска. И от одного из них - бывшего члена социал-демократической фракции II Государственной думы В. Анисимова приходит майским утром письмо. “Обращаюсь к Вам за помощью и содействием, обращаюсь к Вам, ибо верю, что отнесетесь участливо и внимательно...- пишет он Ленину.- Не хочется отставать от жизни, обидно выходить в тираж. Хотелось бы годы тюрьмы превратить в годы учения; проделать ту теоретическую работу, которую не успели выполнить раньше. Хотелось бы выйти с лучшей подготовкой, с твердым мировоззрением... Нужно руководство, нужны книги. За ними-то я и обращаюсь к Вам... Мы почти совершенно не знаем, какие вопросы стоят в настоящее время (и в недалеком будущем) на очереди, какие водоразделы разделяют ныне группы... Если бы Вы время от времени писали нам об этом - для нас было бы большим благом” [53].
