Ленин и Инесса Арманд полностью

В воюющей Австрии делать Ленину было больше нечего. Формировать там интернациональные легионы для борьбы с царизмом он явно не собирался, а связь с Россией через линию фронта была абсолютно невозможна. Теперь Швейцария становилась гораздо более удобным местом для революционной работы. Сердечно поблагодарив Адлера и Диаманда за хлопоты, Ленин с Крупской двинулись к швейцарской границе. 5 сентября 1914 года они прибыли в Цюрих, а оттуда отправились в Берн.

Владимир Ильич действительно основные надежды на пролетарскую революцию в России и во всем мире связывал с грядущим военным столкновением блока Центральных держав – Германии и Австро-Венгрии с блоком Антанты – Англии, Франции и России. В январе 1913 года он писал Горькому: «Война Австрии с Россией была бы очень полезной для революции (во всей Восточной Европе) штукой, но мало вероятия, чтобы Франц Иозеф и Николаша доставили нам сие удовольствие». Тут Ленин ошибся: это удовольствие ему доставили и очень скоро – всего через полтора года.

Елизавете К. Ильич иногда писал и о международной политике. Одно из писем, посвященное нападению Италии на Турцию, очень ярко характеризует подход вождя большевиков к этим деликатным проблемам. Здесь Ленина не волновали нормы международного права, а только интересы мировой революции вообще и национальные интересы российских революционеров в частности. Это письмо было написано в октябре 1911 года и представляло собой ответ на письмо Лизы, по ее собственным словам, «туркофильскими чувствами».

Ленин писал: «Ты не согласна с тем, что я «одобряю» Италию. Дело не в «одобрении» Италии, а в том, что когда стали ахать: Ах! какая бедная Турция! И какие бяки – итальянцы! – то я высказался, что Турция сочувствия не заслуживает. Во-первых, они лет 200 мучили, грабили и резали славян и др. Во-вторых, от конституции ихней тем же славянам и прочим толку нет, потому что младотурки – турецкие националисты и для других их конституция ничего не дала; и также продолжают сажать в тюрьмы и казнить, и «четы» (славянские партизанские отряды в Македонии. – Б. С.) продолжают действовать не от добра же, и желают они всех под себя подобрать, что, конечно, также не удается, как и прежде. Что касается, в частности, самого Триполи (Италия стремилась захватить турецкие владения в Северной Африке – территорию современной Ливии. – Б. С.), то ему хуже не будет, во всяком случае, чем при турках. Все-таки больше будут законность соблюдать и будут строить на основании законов, а не драть шерсть вместе со шкурой и с живым мясом. А затем, в итальянском парламенте все партии равноправны, и самые крайние со своим королем приятно беседуют и рукопожатия удостаиваются, поэтому имеют возможность обличать африканские гадости. Полагаю, что «гадости» итальянские все-таки будут менее гадки, чем турецкие. И если триполитанские (которых какой-то итальянский поэт предложил уже назвать «триполиталианскими») туземцы будут терпеливо сносить, а итальянские «искатели правды» помалкивать, то так тому и быть и некого винить (под влиянием итальянского поэта Ильич вдруг сам перешел с прозы на стихи. – Б. С.). Что же касается итальянского «жульничества», то, когда действуют под девизом: «ты виноват лишь тем, что хочется мне кушать» – так уж лучше без лишних экивоков и «божественную правду» лучше отставить в сторону. Триполи же итальянцам, действительно, к рукам, потому что лежит в ближайшем расстоянии от Италии. И колонии итальянцам нужны, потому что массы их отправляются на заработки в американские страны и оттуда привозят много денег и новые взгляды и, под влиянием последних, видоизменяются воззрения сельского населения и вводятся новые порядки в сельскохозяйственной политике…

Будь здорова, умна, пригожа и весела. Твой…