Ленин и пустота полностью

Чернышев: Сегодня утром я вдруг осознал, что В.И.Ленин родился в 1870 году, значит, грядет стодвадцатилетие, и надлежало бы пропагандистским органам терзать наш слух каким-нибудь традиционно мобилизующим постановлением типа «Тезисы к 120-летию со дня рождения…», где говорится, как положено, что, с одной стороны, мы бодро идем вперед курсом, предначертанным великим вождем, с другой стороны, понятно, кое-где порой еще имеются отдельные недостатки и узкие места, но система в целом…

Криворотов: Неудержима.

Чернышев: Неудержима совершенно, как ни держали. Однако на горних идеологических высях стоит какая-то благостная тишина. Вместо этого кругом слышится стук отбойных молотков: демонтируют памятники Ильичу во всех странах и городах, ставят на их место Чингисхана и вообще кого угодно. У нас в первопрестольной, правда, на Октябрьской площади пока еще стоит, но это памятник не человеку, а пресловутому «застою». В общем, никто не решается высунуться из окопа и разразиться подобающими здравицами. На будущий год, если продолжить тенденцию, празднование дня рождения Владимира Ильича уже должно проходить нелегально, в подпольной типографии, все будут чокаться стаканами, обернутыми тряпочкой, чтобы, не дай бог, никто ничего не узнал, в газетах бы ничего не пропечатал.

Криворотов: Ну да, Сталина просто дезавуировали, а что касается Ленина, я думаю, его ожидает та же грустная судьба, когда то, что сейчас муссируется интеллигенцией, станет достоянием масс — а это рано или поздно произойдет. Это недифференцированное, чисто эмоциональное неприятие Ленина, который отождествляется — и, в общем, недаром — с существующей системой, приведет к тому, что рано или поздно оно распространится в той или иной форме через каналы массовой информации, и последняя идеологическая опора будет размываться. Идет очевидный откат. Другое дело — из положения фактически святого он, скорее, должен бы быть преобразован не в злодея, а в фигуру крайне трагическую, в каком-то смысле действительно виноватую. В каком смысле действительно виноватую? в чем его роль? что это за фигура? как к нему вообще можно относиться? — до этих вопросов дело еще дойдет, но не скоро. А пока просто констатируют анамнез. Призывали? Призывали. Делали? Делали. Вот и все! — то есть фактическая сторона дела говорит сама за себя. Свидетели есть, предупреждали. Что такое коммунизм по Ленину — тоже предупреждали. НЭП? — там, во-первых, все очень неопределенно, во-вторых — есть достаточно жесткая официальная точка зрения, что все это просто облапошивание буржуев: ошибочка вышла, перестарались, почти всех перестреляли раньше времени, кормить народ стало некому, — значит, надо было буржуев временно отпустить напоследок порезвиться, чтобы они еще немножко поработали, — а потом у них все это отобрать. По крайней мере, это популярная точка зрения, которая в свое время была абсолютно бесспорной, и я прекрасно помню, что когда я был маленьким, я так и считал.

Чернышев: Так нас учили.

Криворотов: Я думаю, почва для этого вполне достаточная. На месте железного вождя, который все время хронически прав, возникает фигура политического злодея, фанатика, из загадочных соображений приносящего зло. Фигура Сталина имеет, по крайней мере, характер человеческий, это был просто тиран — знакомо и понятно.

Чернышев: Жизнь любил, курил «Герцеговину Флор», пил «Киндзмараули», а этот — сухарями питался: и сам не жил, и другим не давал.

Криворотов: Видно, что Сталин был человек при власти, удовлетворенный, черты человеческие в нем довольно-таки сильно сейчас видны. Конечно, очень плохой человек. А что касается Ленина, — там какая-то загадочная возникает ситуация: человек абсолютно непонятно зачем сломал кусок русской истории, просто потому, что во что-то такое верил.