Такова была чудовищная цена реализации Сталиным плана "введения социализма в деревне". Это было время превращения крестьянства в подневольное полурабское "социалистическое" сословие. А наиболее профессиональная, работящая его часть была безжалостно ликвидирована.
Большевики смахнули миллионы людей в небытие, на задворки жизни, как хлебные крошки со стола. Российское крестьянство в основном безропотно приняло на себя тяготы мученичества — слишком много жизней, крови, энергии отняли гражданская война, непрерывные реквизиции, изъятия, конфискации, обложения, угрозы, расправы… Но вспышки отчаяния были. То тут, то там. Об одной из них
Окончательно крестьянство было покорено голодом, который обрушился на завершающем этапе коллективизации. Государство, как автор писал выше, имело возможность теперь из колхозов изымать хлеб без особых трудностей. Вплоть до семенного зерна. В 1932 году урожай был меньше, чем в предыдущие годы, но власть изымала у колхозов практически все зерно.
Кто противился — применяли новые методы. Вот, например, ЦК Компартии Украины заносил на "черную доску" села, "злостно саботирующие хлебозаготовки". 6 декабря 1932 года на такую, лоску" были занесены:
"1. село Вербка, Павлоградского района, Днепропетровской области;
2. село Гавриловна, Межевского района, Днепропетровской области;
3. село Лютеньки, Годячьского района, Харьковской области;
4. село Каменные Потоки, Кременчугского района, Харьковской области;
5. село Святотроицкое, Троицкого района, Одесской области;
6. село Пески, Баштановского района, Одесской области".
Вслед за занесением на "черную доску" сыпались кары: запрещение колхозной торговли, прекращение подвоза товаров, досрочное востребование кредитов, ну и конечно, в села поехали отряды ОГПУ для "очистки колхозов от чуждых и враждебных элементов".
В 1933 году Украину, Центрально-Черноземный район, Кубань, Северный Кавказ, Поволжье, Казахстан охватил жестокий голод. Продолжалось "изъятие" кулаков для заселения Беломоро-Балтийского канала. Тысячи людей бросились в города, но на дорогах, вокзалах уже стояли заслоны чекистов. Еще в декабре 1932 года последовало новое решение властей — крестьян лишили паспортов. Они окончательно превратились в советских крепостных.
Крестьяне с детьми ели траву, пытались собирать оставшиеся после жатвы колоски хлеба на жнивье. Но государство бдительно следило за всем; тут же вышло постановление ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года, известное в народе как "закон о колосках". В постановлении говорилось: "Применять в качестве меры судебной репрессии за хищение (воровство) колхозного и кооперативного имущества высшую меру социальной защиты — расстрел с конфискацией всего имущества и с заменой при смягчающих обстоятельствах лишением свободы на срок не ниже 10 лет с конфискацией имущества". За "колоски" обычно не часто давали расстрел, а вот на 10 лет в лагеря угодило несколько тысяч…
Десятки тысяч крестьян пополнили и так разбухшие сталинские лагеря. Голод унес еще 3,5 миллиона человек. То был заключительный аккорд коллективизации. Село замолчало, притихло.
А что же Сталин, главный организатор реализации ленинского "кооперативного плана"? Он остался верен себе. Уже вовсю работала пропагандистская машина, созданная партией. В разгар голода в феврале 1933 года созывается Всесоюзный съезд колхозников-ударников. Привезли полторы тысячи проверенных ОГПУ колхозников. На съезде с речами предстали главные "батраки", уничтожавшие крестьян: В.М.Молотов, А.М.Каганович, М.И.Калинин, К.Е. Ворошилов, а также "красный конник" С.М.Буденный. Но, конечно, главным событием съезда было выступление Сталина 19 февраля 1933 года. (В этот день умерло от голода, по среднестатистическим данным, около трех тысяч крестьян…) Сказал ли он что-нибудь о голоде? Нет, не сказал. Впрочем, намеком сказал.
Выступающие говорили, заметил Сталин, что "у рабочих есть достижения, а у колхозников гораздо меньше достижений… А вы знаете, чего стоили эти достижения рабочим Ленинграда и Москвы, какие лишения пережили они до того, чтобы добиться, наконец, этих достижений?". Дальше Сталин рассказал, что были времена, когда рабочим выдавали "по восьмушке фунта черного хлеба и то наполовину со жмыхами. И это продолжалось не месяц и не полгода, а целых два года…".
Прищуренные желтые глаза вождя обшарили большой зал, затихший, сжавшийся. Сталин дал понять, что лишения — дело обычное и даже обязательное, неизбежное. Вон рабочие же терпели…
