Кроме того, среди рабочих велась активная большевистская пропаганда. Трудно сказать, насколько существенную роль в разжигании революции она сыграла; министр Протопопов, например, считал, что ее роль оказалась не последней.
Некоторые наблюдатели также указывали на участие в агитации германских агентов, но документально это не подтверждено.
Что же касается войск Петроградского гарнизона, то ими в основном двигал страх быть отправленными на фронт; вот почему первая декларация Временного правительства включала пункт, гласивший, что эти войска не должны посылаться на фронт. Солдаты Петроградского гарнизона не страдали от плохого питания.
Но несмотря на все эти обстоятельства, рабочее движение (даже усиленное выступлением местного гарнизона) не означало еще революции в национальном масштабе. Только с того момента, когда Государственная дума решила возглавить движение, мятеж превратился в революцию.
Сформированное Думой Временное правительство вскоре показало, что является носителем высшей власти только номинально. В действительности, власть была разделена между правительством и Исполнительным комитетом Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов. Временное правительство состояло главным образом из кадетов и их сторонников. В его состав входил только один социалист — социалист-революционер Керенский. Меньшевик Чхеидзе, приглашенный в правительство, отказался войти в его состав.
С другой стороны, Исполнительный комитет Петроградского совета представлял исключительно членов социалистических партий и их сторонников. Члены буржуазных партий, даже самые демократические из них, не были представлены в совете. Среди тех, кто вошел в Исполнительный комитет и в пленум Петроградского совета, преобладали эсеры и меньшевики. Большевики были в меньшинстве (та же картина была в советах, сформированных в других городах России).
Первый вопрос, который встал перед русской революцией, — отношение к войне. Значительная часть эсеров и меньшевиков были оборонцами, то есть стояли за продолжение войны. Большевики, а также небольшие группы эсеров и меньшевиков, были пораженцами и защищали необходимость немедленного окончания войны. Но в первый период даже большевики открыто не выступали в советах против продолжения войны. Большинство в Петроградском и других советах недвусмысленно стояло за оборону. Но в то же время от имени Петроградского совета был издан приказ — так называемый «Приказ № 1», — который фактически подрывал дисциплину в русской армии, поскольку призывал солдат не доверять офицерам и формировать свои собственные советы в каждом армейском подразделении.
Как писал в своих воспоминаниях генерал Брусилов, действия, направленные на дезорганизацию армии, были вполне логичны, когда исходили от большевиков, желавших прервать войну, но непостижимым оставалось, как в эту игру могли включиться оборонцы. Объяснение этого факта — в отношении социалистов-оборонцев к Временному правительству. И эсеры, и особенно меньшевики в своих представлениях исходили из политических условий, которые преобладали в России до революции. Они все еще воображали, что живут в 1905 году, когда нужно было остерегаться возвращения реакции и восстановления старого режима. На самом деле власть уже принадлежала меньшевикам и эсерам. Как вскоре стало ясно, Временное правительство вполне созрело, чтобы ввести в свой состав социалистов. Но меньшевики продолжали считать Временное правительство администрацией старого типа, с которой всегда готовы были бороться. Временное правительство по своим убеждениям оказалось вполне демократическим, но социалисты считали его правительством буржуазным. Тактика большинства в совете заключалась в отказе поддерживать Временное правительство (за исключением тех случаев, когда оно осуществляло демократическую программу).
Подрывая правительство и его попытки опереться на армию, социалисты старались обеспечить собственное влияние в войсках. При этом, очевидно, они упустили из внимания, что армия ведет войну.
Когда совершилась революция, почти все социалистические группы оказались без своих руководителей, которые находились либо в ссылке либо за границей. Первыми вернулись те, кто был в ссылке. 1 апреля из Сибири вернулся Церетели, член II Государственной думы, сосланный в результате суда над социал-демократической фракцией этой Думы. Неделей раньше из Сибири, куда его сослали в начале войны, прибыл большевик Каменев.
Каменев сразу же вошел в состав редакции «Правды», выпуск которой возобновился несколькими днями раньше. Он также стал лидером Петроградского комитета большевиков, который как легальная организация возник 15 марта. До прибытия Ленина Каменев играл ведущую роль среди большевиков. Его политика по отношению к меньшевикам и эсерам носила примирительный характер. Он не был жестким политиком и к тому же понимал, что победа революции является общим достижением радикальных партий.