Затем вопрос обсуждался на объединенном заседании большевистского и левоэсеровского Центральных комитетов. В ночь с 23 на 24 февраля было созвано заседание ВЦИК. Рано утром 24 февраля 116 голосами против 85 при 26 воздержавшихся Центральный комитет решил принять германские условия мира. Решение сразу же было передано Центральным державам.
Советская мирная делегация немедленно выехала в Брест-Литовск, место Троцкого занял Чичерин. 1 марта возобновились мирные переговоры.
Последняя попытка сопротивления со стороны советского правительства была связана с украинским вопросом. Дело в том, что Германия признала делегацию Украинской народной рады, с которой 9 февраля Центральные державы подписали мирный договор. Но 8 февраля Киев заняли советские войска, и, естественно, правительство Советской России хотело, чтобы в Брест-Литовске выступала делегация, представляющая Советскую Украину.
Немцы задержали эту делегацию на границе и не пустили ее в Брест-Литовск. 3 марта 1918 года советская делегация, уступив германским требованиям, подписала мирный договор.
Мир был подписан, но оставалось еще его ратифицировать. Формально это должен был сделать высший орган советского государства — Съезд советов. Однако в действительности решающим влиянием обладал не Съезд советов, а Съезд большевистской партии. Партийный съезд планировался на 5 марта. Он состоялся в Москве 6–8 марта 1918 года и стал VII съездом партии. На нем присутствовали 46 делегатов с решающим голосом и 24 с совещательным. Они представляли около 300 тысяч членов партии.
В качестве докладчика от Центрального комитета на съезде выступил Ленин. Он представил на рассмотрение резолюцию о необходимости ратификации мирного договора. Она была принята 28 голосами против 9, при 1 воздержавшемся.
Неделей позже в Москве собрался IV Чрезвычайный Всероссийский съезд советов; он заседал с 14 по 16 марта 1918 года. В съезде участвовало 1204 делегата с решающим голосом. Среди них было 795 большевиков, 284 левых эсеров, 38 меньшевиков различных оттенков и 29 эсеров-центристов.
Остальные были анархистами или беспартийными. Ленин сделал доклад о необходимости ратифицировать Брест-Литовский мир, левого эсера Камкова выдвинули в качестве содокладчика против ратификации.
Ленин говорил спокойно, почти не прибегал к жестам, внешне казался бесстрастным. Но он защищал свое мнение настойчиво и с безжалостной логикой. Он описал положение немецких войск, сказал об угрозе нападения на Петроград и Москву. С характерной для него изворотливостью он убеждал, что подписание и ратификация мирного договора в действительности ничего не значат, а только дают России необходимую передышку, поскольку ожидаемая мировая революция аннулирует все соглашения с империалистами.
Резолюция за ратификацию мирного договора была принята 724 голосами против 276 при 118 воздержавшихся.
Съезду предстояло обсудить еще один вопрос из области международных отношений — послание президента США Вильсона, в котором он писал:
Послание Вильсона, очевидно, было составлено под влиянием сообщений представителей США в России относительно решения советского правительства вступить в войну против Германии, принятого в период немецкого наступления 18–23 февраля. Но оно пришло в тот момент, когда съезд советов ратифицировал мир с Германией.
