Прошедший год стал своего рода проверкой. И этот экзамен, в принципе, выдержан. Ленин приводит цифры: в финансовой сфере началась стабилизация рубля, т.е. сделан «
Большое место в своем выступлении Владимир Ильич намеревался отвести госаппарату. Он повторяет те оценки, которые давал уже не раз: «Госаппарат вообще: из рук вон плохо;
Но почва для оптимизма есть и тут. Ленин использует статистическое обследование беспартийного специалиста Ф. Кина (Фрумкина), который, опросив 230 инженеров, пришел к выводу, что среди спецов, работающих в советских учреждениях, помимо прежних, явно враждебных Советской власти, растет число тех, кто все больше и больше втягивается в сотрудничество с ней. Но это, подчеркивает Владимир Ильич, «
О хронологических рамках происходящих процессов Ленин говорит очень осторожно. Надо лишь свыкнуться с мыслью о том, что если в предшествующее пятилетие (1917-1922) мы двигались быстро, иногда даже слишком быстро, то теперь процессы будут идти «
Но если протяженность процессов во времени зависит от множества факторов и потому не столь определенна, то ответ на главный вопрос — «как (NB)
Работу над планом-конспектом выступления Владимир Ильич закончил, видимо, 12 или 13 декабря. Ибо корректуру сборника «На новых путях» с расчетами Крицмана получил лишь 12-го, а 15-го он сообщил Сталину, что «конспект речи... был уже написан несколько дней назад»301.
В общем, доклад практически был вполне готов. И тем горше после приступов болезни, начавшихся как раз 13 декабря, было сознавать, что столь тщательно готовившееся выступление может — и почти наверняка — не состояться.
15-го вечером (в 20.30) Владимир Ильич позвонил Фотиевой и стал диктовать ей по телефону уже не раз упоминавшееся письмо Сталину для членов ЦК: «Я кончил теперь ликвидацию своих дел и могу уезжать спокойно». Но вскоре диктовку прервал и попросил Лидию Александровну прийти к нему на квартиру. Когда она пришла, Ленин продолжил: «Осталось только одно обстоятельство, которое меня волнует в чрезвычайно сильной мере...». Этим обстоятельством как раз и был вопрос о его выступлении на X Всероссийском съезде Советов, открывавшемся 23 декабря.
«Во вторник у меня будут врачи, — продолжает диктовать Владимир Ильич, — и мы обсудим, имеется ли хоть небольшой шанс на такое выступление. Отказ от него я считал бы для себя большим неудобством, чтобы не сказать сильнее... Я предлагаю поэтому, не приостанавливая подготовки для выступления кого-либо другого вместо меня, сохранить до среды возможность того, что я выступлю сам, может быть, с речью, сильно сокращенною против обычного, например, с речью в три четверти часа. Такая речь... будет полезна и политически и в смысле личном, ибо устранит повод для большого волнения»302.
Он все еще не терял надежды. Но ждать визита врачей во вторник 19-го не пришлось. Уже с вечера 14-го он почувствовал себя неважно. А утром 15го Фотиева записала: «Настроение неважное, сказал, что чувствует себя хуже, ночь не спал»303. В пятницу, как записано в «Дневнике дежурных врачей» за 15-ое: «Весь день было чувство тяжести в правых конечностях... Попробовал писать. Но с очень большим трудом написал письмо, которое секретарша разобрать не смогла, и Владимиру Ильичу пришлось его продиктовать. Вид у Владимира Ильича плохой, утомленный. Владимир Ильич сообщил, что ночью, около часа, у него случился паралич правых конечностей, который продолжался 35 минут. Речь не была затронута. Затем движения стали восстанавливаться»304.
Врачи пришли на следующий день 16 декабря, в 11 часов, — В.В. Крамер и А.М. Кожевников. Осмотр показал: «...B правых конечностях значительное ослабление силы и некоторое нарушение координации. Движения все возможны, но они совершаются медленно и неуклюже... Попадать кончиком пальца на кончик носа не удается, причем палец всегда отклоняется влево от носа... Писать может только крайне медленно, причем буквы очень мелкие, лезут одна на другую... Речь не расстроена. Счет производит быстро и без ошибок. Вообще все психические функции выполняются хорошо»305.
