«Крах II Интернационала» был опубликован в сентябре 1915 года в первом, оказавшемся и последним, сдвоенном номере журнала «Коммунист», который был организован Лениным, а финансировался Георгием Пятаковым и Евгенией Бош – женщиной, надо сказать, незаурядной.
Пятаков и Бош выезжали в Нью-Йорк, где было немало и тех, кто сочувствовал социализму, и тех, кто имел при этом возможность помочь финансами. Тем более, что с учётом очень высокого курса доллара требовалось этих долларов не так уж и много.
Увы, после выхода первого номера Ленин разошёлся во мнениях с Пятаковым, Бош и примкнувшим к ним Бухариным… Некрасиво повёл себя Пятаков и в другом, и Ленин 26 июля 1915 года писал Зиновьеву:
«Прилагаемое письмо Юрия (Г. Пятакова, –
Ленин возмущался поведением Пятакова в письмах Зиновьеву и позднее. Так, 6 июня 1916 года он писал (см. ПСС. Т. 49, с. 244): «…
Для своего времени «Социализм и война» и «Крах II Интернационала» были для всех, желающих смотреть на ситуацию открытыми глазами, твёрдой почвой посреди болота, но для сегодняшнего дня наиболее интересно, пожалуй, определение Лениным в «Крахе…» революционной ситуации, ставшее классическим. Не привести его я не могу:
«Для марксиста не подлежит сомнению, что революция невозможна без революционной ситуации, причём не всякая революционная ситуация приводит к революции. Каковы, вообще говоря, признаки революционной ситуации? Мы наверное не ошибёмся, если укажем следующие три главные признака: 1) Невозможность для господствующих классов сохранить в неизменном виде своё господство; тот или иной кризис „верхов“… Для наступления революции обычно бывает недостаточно, чтобы „низы не хотели“, а требуется ещё, чтобы „верхи не могли“ жить по-старому. 2) Обострение выше обычного, нужды и бедствий угнетённых классов. 3) Значительное повышение в силу указанных причин, активности масс, в „мирную“ эпоху дающих себя грабить спокойно, а в бурные времена привлекаемых, как всей обстановкой кризиса,
В советских вузах студентов обязывали заучивать приведённую выше формулу наизусть, и она того стоила. Она неизменяемо точна и сегодня, и то, что «цветные» «революции» ЦРУ и СИС не отвечают трём ленинским признакам, лишний раз доказывает искусственный, провокаторский характер этих якобы «революций».
Ленин тогда же предупредил, что «не из всякой революционной ситуации возникает революция» – к трём объективным условиям требуется субъективное: «способность революционного класса на революционные массовые действия, достаточно сильные, чтобы сломить (или надломить) старое правительство…»
К слову замечу, что не исключено, что буржуазные организаторы Февраля 1917 года, продумывая методологию этой своей «спецоперации», не пренебрегли анализом и усвоением формулы Ленина – она ведь была обнародована публично за полтора года до Февраля…
Но тут уж ничего не попишешь – тот же «Манифест Коммунистической партии» Маркса и Энгельса дал импульс не только объединению пролетариев против буржуев, но и буржуев против пролетариев, почему буржуи и сумели превратить европейских «социалистических» «вождей» в политических «баранов-провокаторов» масс, а в 1991 году разрушить Советский Союз.
В 1915 году среди постоянных ленинских адресатов начинает всё чаще фигурировать Александр Шляпников…
Структура моей книги вынужденно такова, что, рассказав уже в начале её о событиях, непосредственно предшествующих 1917 году, и событиях зимы и весны 1917 года, я лишь после этого стал выстраивать книгу в более-менее хронологическом порядке. Объясняется это тем, что главной ложью, нагромождённой сегодня вокруг Ленина, оказывается ложь о его якобы работе на Германию – о «германском золоте», о «пломбированном вагоне» и т. д. И пришлось прежде всего заняться анализом и убеждением читателя в полной лживости подобных заявлений, а для этого – начать с последних двух лет второй эмиграции Ленина, когда он по уверениям клеветников, якобы сладко жил на «германские миллионы», расходуя их на «подрыв России».
Вот почему имя Шляпникова читатель уже знает, и сейчас лишь напомню, что к 1915 году тридцатилетний Шляпников (партийная кличка «Беленин») имел четырнадцатилетний партийный стаж и с осени 1914 года стал связным между Русским и Заграничным бюро ЦК РСДРП(б). Жил он в Швеции, периодически бывая в Норвегии и нелегально – в России.
