Ленин. Спаситель и создатель полностью

Как многое в уже скорой открытой гражданской войне объясняется этими ленинскими словами. «Зелёные» и «серо-буро-малиновые» банды разного рода «батек» от анархичного Нестора Махно до опереточного «пана атамана Грициана Таврического» – это результат «деятельности» не только царизма, исковеркавшего множество народных душ, но и результат «деятельности» «Временных», быстро утрачивавших контроль за ситуацией, а винивших в том большевиков.

В 1918 году, в 1919 году они – теперь уже не «временные», а «бывшие», будут заниматься тем же: сваливать порождённые ими же эксцессы гражданской войны на Советскую власть.

Да, прав был Ленин, прав! Как прав был он и в констатации во второй статье «Над кем смеётесь? Над собой смеётесь!», где писал:

«Искренность в политике означает не то, чтобы гг. Керенские, Черновы и К⁰ должны были доказывать свою личную искренность, – её мы охотно допускаем и не в ней вовсе дело. Искренность в политике, то есть в той области человеческих отношений, которая имеет дело не с единицами, а с миллионами, – искренность в политике есть вполне доступное проверке соответствие между словом и делом»[734].

Просто?

Да.

Верно?

Безусловно – да…

К сожалению, хотя всё это было верно и просто, далеко не всегда всё это сразу оказывается понятно массам – как в начале ХХ века, так и сто лет спустя, в начале XXI века…

Например, Борис Ельцин уверял, что если народ станет жить хуже, он ляжет на рельсы.

Владимир Путин заявлял, что вор должен сидеть, и вообще преступников надо «мочить» в известном месте…

И всё это были слова, возможно даже – лично искренние. Однако за этими словами не последовали и не могли последовать – в случае прислужников капитала Ельцина и Путина – соответствующие словам делб.

Но что мы имеем в итоге?

А вот что: Ельцину верили-верили, а теперь проклинают…

Путину же пока ещё верят.

Поразительно, но – факт!

«Социалистическим» министрам Церетели, Чернову, Скобелеву, Пешехонову, Переверзеву и Керенскому в начале лета 1917 года тоже верили, но для них уже наступал «момент истины» – 3(16) июня в Петрограде открылся Первый Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов, подготовленный Петроградским Советом.

На съезд приехало 1090 делегатов, представлявших 305 рабочих, солдатских и крестьянских объединённых организаций, 53 районных, областных и губернских Советов, 21 организацию действующей армии, 8 тыловых воинских организаций и 5 организаций флота.

Большинство принадлежало эсерам (285 делегатов) и меньшевикам (248 депутатов). У большевиков было 105 мандатов.

В результате первый Съезд Советов избрал Центральный Исполнительный Комитет (ЦИК), который был по составу и настрою эсеровско-меньшевистским, то есть – соглашательским. В состав ЦИК вошли 107 меньшевиков, 101 эсер, 35 большевиков, 8 объединённых социал-демократов, 4 трудовика и «народных социалиста», 1 бундовец.

Председателем ЦИК стал меньшевик Чхеидзе[735].

Так же, как лидеры большевиков Ленин, Зиновьев и Каменев, членами ЦИК были избраны Троцкий и Луначарский – тогда ещё не состоявшие в РСДРП(б).

Вошли в ЦИК и два «правых» меньшевика – члены Исполкома Петросовета Михаил Либер (Гольдман) и Фёдор Дан (Гурвич), что сразу породило в среде большевиков презрительное собирательное прозвище «Либерданы», нередко употребляемое и Лениным.

Восседал в президиуме съезда и Плеханов, но этот в вихре событий уже терялся.

В «раскладе» Первого съезда Советов сказалось многое… И – особо ретивое преследование большевиков царизмом, откуда вытекало снижение влияния большевиков, лишённых возможности вести работу в массах… И – легализация царизмом меньшевиков, вошедших в военно-промышленные комитеты… И ещё слабое к лету политическое самосознание масс… И влияние на селе кулачества – оно было сильно на селе даже к концу 20-х годов…

Не исключено, что свою роль сыграли и внешние субсидии как меньшевикам, так и эсерам… Ведь только меньшевики и эсеры могли быть «социалистической» альтернативой большевикам, играя роль баранов-провокаторов.

Тысяча посланцев многомиллионной России, а за ними и вся трудовая Россия, ожидали от вновь избранного ЦИКа действий, а не слов. Действия и последовали, но отнюдь не те, которых от ЦИКа ожидали массы.

Вначале, впрочем, несколько слов о ситуации с летним наступлением 1917 года на русском Восточном фронте.

Сегодня о состоянии русской армии к лету 1917 года чего только не понаписано, причём, в связи со 100-летием Первой мировой войны, преобладают оценки хвалебные, включая утверждения, что в 1917 году русская армия преодолела-де кризис и была-де готова наступать и наступать, почему-де Германия и усилила финансирование подрывной работы большевиков.

Оставив подобные утверждения на совести авторов, должен сказать, что не только сегодня, но и в реальном масштабе времени, то есть – в 1917 году, разнобой в оценках способности русской армии продолжать мировую войну тоже имел место, да ещё и какой!