Съезд избрал новый ЦИК из 101 члена, куда вошли 62 большевика, 29 левых эсеров, 6 социал-демократов интернационалистов, 3 – от Украинской социалистической партии и 1 – от эсеров-максималистов, а затем в конце второго заседания, закончившегося в 5 часов 15 минут утра 27 октября (9 ноября) 1917 года, принял Декрет об образовании Рабочего и Крестьянского правительства, которое должно было управлять страной «впредь до созыва Учредительного собрания».
Первый Совет Народных Комиссаров, название которого сразу же сократили до энергично-упругого «Совнарком», «составился из следующих лиц»:
Председатель Совета – Владимир Ульянов (Ленин)
Народный комиссар по внутренним делам – А. И. Рыков.
Земледелия – В. П. Милютин.
Труда – А. Г. Шляпников.
По делам военным и морским – комитет в составе: В. А. Овсеенко (Антонов), Н. В. Крыленко и П. Е. Дыбенко.
По делам торговли и промышленности – В. П. Ногин.
Народного просвещения – А. В. Луначарский.
Финансов – И. И. Скворцов (Степанов)
По делам иностранным – Л. Д. Бронштейн (Троцкий)
Юстиции – Г. И. Оппоков (Ломов)
Почт и телеграфов – Н. П. Авилов (Глебов).
Председатель по делам национальностей – И. В. Джугашвили (Сталин).
Пост народного комиссара по делам железнодорожным временно остался незамещённым[911].
Почти все наркомы (это слово тоже возникло быстро и быстро прижилось) были славянами, но это так, к слову.
Одни проблемы были решены, объём нерешённых лишь возрос. Если раньше Смольный был штабом восстания, то теперь он становился сосредоточением новой государственной власти – власти, во главе которой стоял не венценосец, не позёр, а абсолютно лишённый позы коренастый человек в поношенном костюме на сорок седьмом году жизни…
За два месяца до Октябрьской революции Ленин в «Грозящей катастрофе…» предупреждал:
«Стоять на месте нельзя – в истории вообще, во время войны в особенности. Надо идти либо вперёд, либо назад. Идти вперёд, в России ХХ века, завоевавшей республику и демократизм революционным путём,
Ибо социализм, есть не что иное, как ближайший шаг вперёд от государственно-капиталистической монополии. Или иначе: социализм есть не что иное, как государственно-капиталистическая монополия,
Как это блестяще сказано! Какая точная и вновь нужная для России уже XXI века мысль: социализм есть не что иное, как капитализм,
Более того, в той же «Грозящей катастрофе…» Ленин написал и ещё более поразительные слова:
«Революция сделала то, что в несколько месяцев Россия по своему
Но этого мало. Война неумолима, она ставит вопрос с беспощадной резкостью: либо погибнуть, либо догнать передовые страны и перегнать их также
Это возможно, ибо перед нами лежит готовый опыт большого числа передовых стран, готовые результаты их техники и культуры…
Погибнуть или на всех парах устремиться вперёд. Так поставлен вопрос историей»[913].
Вот какую задачу должен был ставить перед Россией ХХ века подлинный её национальный лидер: «На всех парах вперёд!»
Мог ли нечто подобное сказать публично царь Николай? Да что там – «сказать»! Даже наедине с собой царю было не по разуму хотя бы
А Рябушинским, Гучкову и Коновалову?
А Милюкову с Плехановым?
А Корнилову с Деникиным, Колчаком и Врангелем?
А Керенскому с Черновым и Савинковым?
Ведь вся эта политиканская шушера и близко не была способна
А уж решить её…
Поставить такую задачу как практическую мог лишь Ленин! И только соратник и неуклонный ученик Ленина Сталин мог принять у Ленина такую постановку исторических задач России…
Достаточно знать одно это последнее высказывание Ленина, чтобы понять всю поверхностность утверждений о том, что все свои помыслы он якобы устремлял к идее европейской и мировой революции и только на этом строил свои расчёты. Ведь задача экономически догнать и перегнать передовые страны с использованием готовых результатов их техники и культуры – это чисто
Напомню, что и в своей речи 25 октября (7 ноября) 1917 года на экстренном заседании Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов,
