Ленин. Спаситель и создатель полностью

Другое дело, что подлинная социальная реформа в России невозможна без серьёзного ущемления нынешних нуворишек-собственников, то есть – без национализации (точнее – возврата в собственность нации того, что у неё украли), без прогрессивного налога, без монополии внешней торговли и т. д. и т. п.

На это путинизм не пойдёт, хотя тем и обрекает на гибель себя, а, возможно, и Россию.

Это мы ведь в России уже проходили – в 1917 году!

И Ленин тогда нашу, по сути, ситуацию разобрал в своей работе «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» – в своём месте читатель с ней познакомится.

Так что, если бы социальная реформа была обещана Временным правительством сразу после Февраля, а летом 1917 года была начата, если бы Россия к лету 1917 года вышла из войны – чего хотели все в России, кроме кучки, то Ленин, конечно, в Россию вернулся бы и играл бы в буржуазно-демократической Российской республике (или там – конституционной монархии) с сильной социальной политикой видную роль крупного лидера оппозиции.

Но – не более того!

А поскольку Ленин был блестящим политиком, то его партия в условиях находящейся в кризисе России завоёвывала бы на выборах всё больше голосов, Ленин мог бы быстро стать премьером при парламентском большинстве у большевиков, и социальные реформы приняли бы окончательно социалистический характер.

Вышло иначе, но – не потому, что к тому вёл Ленин. Россию к Октябрю 1917 года вели, прежде всего, глупость русского царизма и жадность русских буржуа.

Подводя итог, можно сказать, что политика царизма сделала неизбежным Февраль 1917 года, а политика буржуазных «верхов» после Февраля сделала не только возможным, но и неизбежным Октябрь 1917 года.

Подчеркну ещё раз – не политика Ленина (у него и большевиков для этого просто не было нужных сил), а политика привилегированных слоёв старой России привела к Февралю, а затем и к Октябрю!

В начале 1917 года Ленин не знал и не мог знать точно – решится ли Николай на сепаратный мир, решатся ли милюковы, гучковы и керенские на переворот. Он знал одно – события могут произойти и к ним надо быть готовым.

Ленин, не имея ни власти в армии – как заговорщики Алексеев, Брусилов и т. д, ни связей в верхах – как Гучков и Некрасов, не имея денег миллионеров Терещенко и Рябушинских, не мог подготовить и провести переворот. Но он мог созданную не им и не в интересах народа ситуацию использовать в интересах народа.

Вот в чём суть, а не в каких-то дурацких «германских миллионах», которые ищут-ищут, и никак найти не могут.

Что и говорить – сложно найти чёрного кота в тёмной комнате, особенно, если кота в ней нет…

Когда события разразились, главные лидеры большевиков были не в Петрограде, а в эмиграции или в ссылке – в отличие от лидеров эсеров и меньшевиков. Не в последнюю очередь поэтому образовавшийся Петроградский совет рабочих депутатов и оказался преимущественно эсеро-меньшевистским, и возглавил его меньшевик Чхеидзе.

И это, к слову, способно навести на обоснованные подозрения о внешней ангажированности как раз эсеров и меньшевиков. Их-то никто из страны не изгонял и в ссылки не загонял.

Как это понимать?

А так, что меньшевикам и эсерам антиниколаевские внешние и внутренние заговорщики заранее отводили роль баранов-провокаторов, которые должны были направить взбудораженную массу на путь, нужный «верхам».

Ленин – пособник врагов России?!

Какая чушь!

А вот меньшевики Чхеидзе и Церетели, эсеры Чернов и Керенский – вне сомнений, пособники… Вопрос только, какая им была обещана плата – пачки банкнот, или кусочек власти?

Ленин же…

Да если бы Ленин планировал на 1917 год революцию, имея в своём распоряжении мифические «золотые» миллионы германского генштаба, то уж кого кого, а Сталина, Свердлова и Каменева он из сибирской ссылки – с такими-то деньжищами – вызволил бы своевременно, до того, как события разразились!

Нет, Февраль 1917 года был для Ленина и большевиков полностью неожиданным, и это понятно – не они его готовили. Февраль готовили – в этом сегодня сходятся как «левые», так и «правые» – либеральные политические и крупные промышленные круги России при помощи и поддержке союзников.

Другое дело, что Ленин гениально уловил всю перспективность неожиданно – для него – возникшей ситуации с позиций развития буржуазной революции в революцию социалистическую. Он сразу понял, что буржуазная парламентская республика для России – ещё толком не возникнув, это уже вчерашний день. А завтрашний день – рабоче-крестьянская Республика Советов.

С этим он в Россию и рвался.

С этим он в Россию и выехал – в апреле 1917 года.

Но – с этим ли?

Ленина ведь обвиняли и обвиняют в том, что он ехал в Россию, чтобы развалить её и на радость Берлину вывести из войны.

Ну, что ж, остановимся и на этом…