Для сравнения приведу мнение Ленина, высказанное им в 1916 году в заметке „Интернационал молодёжи“ – о журнале Международного союза социалистических организаций молодёжи под таким же названием. Ленин, как будто предугадывая в 1916 году все ходы Троцкого 1923 года, предупреждал:
„Нередко бывает, что представители поколения пожилых и старых
Здесь сразу видно, что ленинизм отличался от троцкизма, кроме прочего, тем, что Ленин всегда ставил вопрос принципиально, а Троцкий – всегда конъюнктурно!
Таким был фон начавшейся в середине января 1924 года XIII партийной конференции… В ходе подготовки к ней – дискуссия, так дискуссия! – в течение декабря 1923 года и первой половины января 1924 года высказалось подавляющее большинство партии, причём все пролетарские центры: Петроград, Харьков, Урал, Донбасс, Тула, Баку, Иваново-Вознесенск, Екатеринослав единодушно поддержали ЦК.
Москва была менее единодушна, но тут наблюдалась вполне характерная картина. Из 413 рабочих ячеек Москвы за ЦК высказалось 346, за оппозицию – 67. За ЦК в этих ячейках голосовало 9 843 человека, против – 2 223. Иная картина была в вузовских ячейках. Из 72 вузовских ячеек за ЦК высказалось 32 (2 790 чел.), за оппозицию – 40 ячеек (6 594 чел.)[1535].
Есть интересные воспоминания Анастаса Микояна „В начале двадцатых“, где он ярко описывает атмосферу, создаваемую тогда троцкистами. В 1923 году Микоян работал в Ростове и в последних числах ноября приехал в Москву. В первый же день он отправился на собрание в Московский университет, где при шумном одобрении выступал известный нам Мдивани, освобождённый от руководящей работы в Грузии и отозванный в распоряжение ЦК.
Мдивани, оседлав трибуну, начал с вопроса: „Товарищи, как по-вашему, я здоровый человек или больной?“
„При этом он, – вспоминал Микоян, – согнул руки в локтях, как бы показывая мускулы, а он был крупный, упитанный кавказец лет под пятьдесят, с усиками, с небольшой бородкой, пышущий здоровьем. Присутствующие стали смеяться, так как сомнения в его здоровье не было. Он продолжал басистым голосом громко переспрашивать – здоров ли он?
Смех смешался с аплодисментами и выкриками: „Конечно, здоров!“
Тогда он вновь: „Я здоров, хочу работать, но ЦК не даёт мне работы. Вот какой у нас ЦК. Можно ли его терпеть?““
Он добился шума, аплодисментов и выкриков против ЦК…»[1536]
ЛЕНИН в это время в Горках постепенно набирал силы и восстанавливал форму, но о его возврате в политику
«Увеличить во что бы то ни стало количественно пролетарское ядро партии и удельный вес его во всей политике партии. В течение ближайшего года необходима усиленная вербовка в члены партии рабочих от станка с тем, чтобы из числа коренных пролетариев привлечь в ряды РКП не менее чем 100 тыс. новых членов… В то же время на этот же период должен быть окончательно закрыт приём в партию для всех непролетарских элементов»[1537].
В заключительном слове на XIII конференции Сталин 18 января 1924 года сказал, как припечатал:
– Оппозиция взяла себе за правило превозносить товарища Ленина гениальнейшим из гениальных людей. Боюсь, что похвала эта неискренняя, и тут тоже кроется стратегическая хитрость: хотят шумом о гениальности товарища Ленина прикрыть свой отход от Ленина…
Сталин ясно заявил:
– Конечно, нам ли, ученикам товарища Ленина, не понимать, что товарищ Ленин гениальнейший из гениальных, и что такие люди рождаются только столетиями… Разве есть у кого-либо сомнение, что Ильич в сравнении со своими учениками выглядит Голиафом?
– Но позвольте спросить, – продолжал Сталин, – вас, Преображенский, почему вы с этим гениальнейшим человеком разошлись по вопросу о Брестском мире? Почему вы этого гениальнейшего человека покинули в трудную минуту и не послушались его? Где, в каком лагере вы тогда обретались?..
Сталин ставил вопросы в лоб, увернуться было невозможно:
– А Сапронов, который фальшиво, фарисейски расхваливает теперь товарища Ленина, тот самый Сапронов, который имел нахальство на одном из съездов обозвать товарища Ленина «невеждой» и «олигархом»! Почему он не поддержал гениального Ленина, скажем, на Х съезде, почему он в трудные минуты неизменно оказывался в противоположном лагере, если он в самом деле думает, что товарищ Ленин является гениальным из гениальных?
Подытоживал же Сталин так:
