Другие изучали материальную природу общества, пытались установить его законы, исследуя экономическую деятельность человечества. Так возникла и развилась политическая экономия. Основоположник буржуазной политэкономии Уильям Петти, сын мелкого ремесленника, ставший пэром Англии, заложил основы теории трудовой стоимости, рассмотрел проблему заработной платы и прибыли, и уже в XVII веке подошёл к мысли о делении рабочего времени на необходимое и прибавочное… Исследователи капиталистической экономики: французы Кене и Тюрго, англичане Адам Смит, Давид Рикардо, Джемс Милль, – это уже XVIII и XIX век…
Но всё это был лишь анализ капитализма на базе признания незыблемости капиталистического способа производства как вершины экономической деятельности человека.
Тысячелетия назад люди задумывались и о политической организации общества, о социальной природе человека… В этом ряду стоят философы Платон, Аристотель, Барух Спиноза, Томас Гоббс, Жан-Жак Руссо, Иммануил Кант, Людвиг Фейербах и, наконец – Гегель с его гениально открытыми законами диалектики… Но и они исходили из незыблемости того мира, который обсуждали…
Чтобы понять разницу между
«Философы лишь различным способом
Вот в чём, оказывается, суть!
Вот где собака зарыта!
Мир надо изменить…
Для Платона, для Гоббса и даже для Гегеля деление общества на имущих и неимущих было неизменной, незыблемой данностью, и богатые, по их мнению, должны были лишь делиться с бедными, становиться добрее…
Маркс же и Энгельс сказали, что мир надо изменить так, чтобы из него были устранены условия появления имущих и неимущих, бедных и богатых, чтобы все имели не равное благополучие – на первом этапе нового общества, но
Маркс и Энгельс сказали и как надо изменить мир: необходимо устранить из жизни человечества то, что позволяет меньшинству поступать с большинством по своему произволу.
Позволяют же привилегированному меньшинству поступать так их политическая власть, то есть – буржуазное государство, и обладание средствами материального производства, то есть – частная собственность.
Устраните из жизни общества буржуазные политические принципы и частную собственность, и новый мир – пусть и не мгновенно, возникнет как мир социальной справедливости.
Ленин и стал Творцом такого мира – пусть бесславные потомки и не сумели удержаться на высотах, оплаченных кровью и путом героических предков, воспитанных Лениным.
Полная противоположность двух миров – старого, против которого всю жизнь работал Ленин, и нового, во имя которого он работал и Творцом которого стал, хорошо выявляется в принятых в одном и в другом мире обращениях друг к другу…
Старый мир выработал форму: «господин»… Но если есть господин, хозяин, то есть и раб, холуй, слуга, лакей…
Быть господами все не могут – даже если захотели бы. Форма обращения «господин» разделяет общество на две неродственные части, причём господская, обслуживаемая часть оказывается, очень небольшой по сравнению с обслуживающей частью.
Новый мир отказался от формы старого мира, заменив её новым, человечным и объединяющим словом «товарищ».
Товарищами могут быть все – если в обществе имеют все права факторы объединяющие и подавляются – да, подавляются! – факторы разъединяющие. Ведь негативные, антиобщественные факторы и тенденции, в принципе, не обязательно подавлять штыком – их можно подавлять соответствующим воспитанием, отказом от пропаганды насилия, ужасов.
И только если старый мир начинает тайно и или открыто идти на новый мир прямой войной, старое приходится подавлять силой.
Но тут уж – кто кого!
9 января 1918 года русский поэт Александр Блок писал:
«Русской интеллигенции – точно медведь на ухо наступил: мелкие страхи, мелкие словечки. Не стыдно ли издеваться над безграмотностью каких-нибудь объявлений или писем, которые писаны доброй, но неуклюжей рукой?. Не стыдно ли гордо отмалчиваться на „дурацкие“ вопросы? Не стыдно ли прекрасное слово „товарищ“ произносить в кавычках?
Это – всякий лавочник умеет. Этим можно только озлобить человека и разбудить в нём зверя…»[1562]
Лавочный капитализм в любой упаковке – даже из супермаркета, будит в человеке зверя: человек человеку – волк. Запад научился общежитию лишь постольку, поскольку нельзя, всё же, в повседневной жизни вести войну всех против всех. И в дикой ведь природе существует равновесие – не каждый раз хищник, увидев потенциальную жертву, нападает на неё…
Но только в новом мире Ленина могла не просто появиться, а стать общественной программой песня, где были строчки:
«Наше слово гордое „товарищ“
Нам дороже всех красивых слов…»
