«Люди всегда были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, пока они не научатся за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями, обещаниями разыскивать интересы тех или иных классов».
Это — жёсткая мысль, но это — верная мысль. Ужасы старой России, породившие революцию, творились в царской России не в силу личной жестокости царя и представителей имущих слоёв, а в силу их социальной жадности, их нежелания приобщить к осмысленной жизни всех своих соотечественников и готовности элиты любыми — вплоть до ужасных — способами подавить социальный протест.
Если бы Ленин и большевики действовали в демократическом обществе, то они могли бы действовать легально, не подвергаясь террору и преследованиям властей. Ведь не сажали в тюрьму и не терроризировали Ленина ни в республиканской Франции, ни в республиканской Швейцарии, ни даже в монархических Англии, Германии, Австро-Венгрии, где он жил и работал в эмиграции! А ведь все знали, что Ленин — противник капитализма и что целью его политической деятельности является замена капитализма социализмом.
Только в России подобная политическая мысль жёстко и жестоко преследовалась — вплоть до эшафота. Того же народовольца Дмитрия Лизогуба повесили лишь за идеи, за намерения, а не за совершение акта террора. И южанина Сталина высылали в люто морозный сибирский Туруханский край всего лишь за пропаганду неугодных царизму идей!
Вот на каких действиях царских властей возникала необходимость для большевиков в очень не частых мерах типа тифлисского «экса». Партии нужны были средства для борьбы, и тут уж — как исключительный случай — приходилось исходить из того, что цель
Прошу, впрочем, не путать террор
Революция, как он говаривал, дама серьёзная…
А ТЕПЕРЬ вот о чём…
Царь-труженик Пётр был не чета всем последующим Александрам и Николаям и правил во времена намного менее просвещённые. Однако он не чурался любой черновой работы… Ежедневно, год за годом тянул воз государственных дел, вникал и в крупное, и в мелочи…
Кто мешал, кто запрещал всем этим ничтожным — ничтожным прежде всего нравственно — Александрам и Николаям взять за пример, за образец для подражания своего же великого царственного предка?
А они…
Они служили чему угодно, но только не России…
Фёдор Тютчев, прекрасно знавший что почем и что откуда в николаевской России, не только великий поэт, но и крупный дипломат, откликнулся на смерть не самого худшего из царей — Николая I, знаменитым:
Не Богу ты служил, и не России,
Служил лишь суете своей,
И все дела твои, и добрые, и злые, —
Всё было ложь в тебе, всё призраки пустые:
Ты был не царь, а лицедей…
Что уж говорить об Александрах Втором и Третьем, не говоря уже о Николае Втором и Последнем?!
Вот как описывал рабочий дом в 1913 году санитарный врач Выборгского района Петербурга П. И. Козловский в № 13236 петербургской газеты «Новое время»:
«Тёмные, сырые комнаты, удушливый воздух, грязь, спанье на сундуках, на полу, скученность страшная (3578 жильцов в 251 квартире), на стенах раздавленные клопы, картина ужасающая…» (В. И. Ленин. ПСС, т. 22, с. 355.)
Приводя эти строки в своей статье «Об одном открытии», опубликованной в «Правде» 5 февраля 1913 года, Ленин дополнял их цифрами из статистики Санкт-Петербурга за 1911 год:
«В распоряжение «Особого присутствия по разбору и призрению нищих» поступило 16 960 нищих. Из них 1761
За тот же 1911 год в городскую биржу труда (за Московской заставой) обратилось 43 156 чернорабочих, ища работы. Получило работу 6076 человек…»
С другой стороны, вот такой вот факт — уже из первых дней после Октября 1917 года…
14 (27) декабря 1917 года одновременно с Декретом о национализации банков был принят Декрет ВЦИКа о «ревизии» сейфов — «стальных ящиков». Ревизия началась в декабре и продолжалась до лета 1918 года.
