"Советская страна вступила в бурную переломную эпоху с маячащей на горизонте предреволюционной ситуацией. Пресловутый "монолит единства народа и партии" раскололся. Народ рвется вперед к подлинной демократии, партия тянет назад к Ленину. Что такое демократия и каковы ее материальные и духовные преимущества перед партократией, народ уже достаточно знает на примерах западных стран, а что значит "назад к Ленину", об этом народ имеет смутное представление. Поэтому я отважился пригласить советского читателя совершить вместе со мной, пусть и томительную, но, вероятно, не бесполезную экскурсию по "историческим местам" Ленина, чтобы приблизиться к познанию истины о нем. Политическая истина - категория относительная, историческая, даже партийная. Поискам такой относительной истины о Ленине, и посвящена данная работа".
Советская страна вступила в бурную переломную эпоху с маячащей на горизонте предреволюционной ситуацией. Пресловутый "монолит единства народа и партии" раскололся. Народ рвется вперед к подлинной демократии, партия тянет назад к Ленину. Что такое демократия и каковы ее материальные и духовные преимущества перед партократией, народ уже достаточно знает на примерах западных стран, а что значит "назад к Ленину", об этом народ имеет смутное представление. Поэтому я отважился пригласить советского читателя совершить вместе со мной, пусть и томительную, но, вероятно, не бесполезную экскурсию по "историческим местам" Ленина, чтобы приблизиться к познанию истины о нем. Политическая истина — категория относительная, историческая, даже партийная. Поискам такой относительной истины о Ленине, и посвящена данная работа. Я буду доволен, если мой советский читатель последует совету Андре Жида: "Доверяйте тому, кто ищет истину, но не тому, кто ее уже нашел".
А. Авторханов
Если гениальный фанатик насильственной революции с навязчивой идеей какой-нибудь социальной утопии овладел абсолютной властью в стране, то народ такой страны обречен на периодические вивисекции, подобно подопытным животным в кровавой лаборатории экспериментатора. Таким гениальным фанатиком был Ленин, а его кровавой лабораторией вся Россия. То, что сегодня бичуют как сталинизм, это либо историческое невежество, либо политическая трусость. "Кто боится коня, тот бьет по седлу", — говорят на Кавказе. Сталинизм был и остается ортодоксальнейшим ленинизмом, доведенным до его логического конца. Поэтому партия была права вчера, когда она утверждала, что "Сталин — это Ленин сегодня", но она не права сейчас, когда старается противопоставить Сталина Ленину. Пусть критики Сталина назовут хотя бы одно новшество в идеологии и доктрине коммунизма, хотя бы один новый субстанциональный элемент в советской политической системе, который принадлежал бы не Ленину, а Сталину. Не назовут! Да, Сталин ликвидировал ленинский нэп, но восстановил ленинский "военный коммунизм", ибо отпали причины, заставившие Ленина дать нэп. Это ведь сам Ленин заявил через год, что нэп вынужденная пауза, "передышка" для перегруппировки сил, чтобы готовить новое коммунистическое наступление. Сталин основательно подготовил "перегруппировку" властных сил и безоглядно провел новое наступление. Начался "великий перелом" с "наступлением социализма по всему фронту", то есть наступление того же самого ленинского "военного коммунизма”. Конечно, человеческие "издержки" этого нового наступления были чудовищны и несравнимы с издержками "военного коммунизма", но разница была только количественная, а не качественная. Там, где эксперименты Ленина стоили миллионов, эксперименты Сталина стоили десятки миллионов человеческих жертв. Однако, Сталин действовал не только от имени Ленина, но и на точном основании ленинской доктрины "классовой борьбы" и "диктатуры пролетариата", пользуясь ленинским "карающим мечом" — чекистской инквизицией. Разумеется, я далек от мысли, чтобы отождествлять человека, революционера и политика Ленина со Сталиным. Ленин — потомственный дворянин, воспитанный на европейской и русской социалистической культуре, фанатично верил в коммунистическую утопию, а революционный террор считал единственным методом превращения утопии в быль. А Сталин — порождение азиатчины и сын опустившегося сапожника, с генами гениального уголовника, ни в какой коммунизм не верил, но зато глубоко верил, что, пользуясь лозунгами Ленина и опираясь на ленинский аппарат массового террора, можно установить единоличную диктатуру над евро-азиатской страной.
Если мировая цивилизация когда-нибудь погибнет от нового ядерного оружия, то первичная вина лежит на физиках, которые изобрели это оружие, а не на генералах, пустивших его в ход. Точно так же обстоит дело и в отношении изобретения нового оружия в области политики. То новое политическое оружие, которым так виртуозно овладел Сталин на путях к инквизиции, было изобретено Лениным еще до того, как кавказский бандит Коба — Джугашвили стал Сталиным. Это истина всех истин, отрицать которую могут лишь ханжи, лишенные элементарной интеллектуальной честности. Впрочем, это тема нашего позднейшего рассмотрения. Сейчас начнем с исторических корней ленинизма — как чисто русских, так и западных.
