Что стало с ними дальше, не знаю. Последующие дни помню смутно, вдруг оказалось, что гунны все же прорвались, и мы отходим, к Порту, поскольку Лиссабон уже отрезан. Помню разговоры о подвиге "рядового Джона Доу", говорю так, потому что слышал эту историю не единожды, с разными именами - как этот парень спрятался в окопе, укрывшись плащ-палаткой, а когда "тигр" проехал мимо, выстрелил ему в борт из базуки - может быть, какая-то из этих историй и была правдой. Моему экипажу так и не нашлось новой машины, так что отступали как удастся, на попутных, а иногда даже пешком. Как добрались наконец до Порту, но вместо кораблей домой или в Англию нас отправили в окопы, сказав, дурачье, по морю все равно не выберетесь, вас потопят. И вообще, уход из Португалии для Америки невозможен по политическим мотивам!
Сейчас, много лет спустя, я знаю, что судьба сначала жестоко посмеялась над нами, жаждущими подвигов и побед, а затем подарила жизнь. Мы встретились в лобовом бою с самым страшным противником, какой мог быть - теперь известно, что "тигров" у немцев в Португалии было не так много, а "королевских", с которыми мы столкнулись, так вообще, считанные единицы. У нас не было шансов - но все же "ведьма" была не так плоха, ее пушка уверенно пробивала броню "пантеры", и мы имели достаточную подготовку и боевой дух, нам не хватало лишь опыта. Нашему экипажу повезло дважды - сначала, остаться в живых после того боя, затем, чисто по случаю, оказаться не южнее, а севернее прорыва гуннов к побережью, ведь мы были приписаны к Пятому корпусу, и должны были оборонять Лиссабон!
Авиаудар Дулитла семнадцатого числа был лишь отстрочкой, а не спасением. Наша Пятнадцатая воздушная армия разнесла в пыль немецкие аэродромы, после чего активность гуннов в воздухе резко снизилась - но и у нас почти не осталось самолетов, так что всего лишь удалось избежать немедленной катастрофы. Мы получили всего лишь несколько дней, еще и благодаря упорству парней из Пятого корпуса, они все же брали с гуннов достаточную цену, потери у немцев были достаточно серьезные, и Роммель не решился наступать одновременно и на севере и на юге. Семнадцатого-восемнадцатого у них были все шансы ворваться в Порту, не встретив почти никакой обороны. Но генерал Хейслип, старый служака, вспомнил прошлую войну - махнув рукой на устав, мы вгрызались в землю, как кроты, почти не делая перерывов, падая от усталости, рыли траншеи и блиндажи, сооружали завалы, ставили мины, и натягивали колючую проволоку, которая оказалась пригодной не только для ограждения полевых складов. У Хейслипа было пристрастие к саперам - благодаря которому Седьмой корпус был обеспечен строительной техникой в изобилии - а кроме того, несомненный талант заставлять подчиненных работать на пределе человеческих возможностей. Помню эпизод, который видел сам - немцы ведут беспокоящий обстрел, на поле и на склоне время от времени встают разрывы - и тут же работают бульдозеры, скреперы, экскаваторы, кабины которых обложены мешками с песком и обшиты стальными листами. Такой обстрел мог продолжаться по нескольку часов, и мы никак не могли позволить себе на это время прекратить работу - решив, что риск попадания не слишком велик, а осколки вреда не нанесут.
