– Сегодня у нас двадцать третье апреля. Мы ждем звонка двадцать пятого числа каждого месяца. Первый звонок – двадцать пятого мая. Постарайтесь успеть.
– Бэсэдэр.
– Рами, теперь у меня вопрос к тебе. Скажи, какой ответ мы получим, по-твоему?
– Боюсь, что отрицательный. Все верно, но метод… понимаешь… Это моя личная точка зрения.
Теперь начинает говорить Владик. Мы с ним заранее договорились, что с этого момента мы меняемся ролями: он говорит – я слушаю.
– Допустим, что ответ будет отрицательным. В этом случае мы должны будем добиваться свободного выезда другими методами. Мы уже думали на эту тему и имеем, как минимум, два варианта давления на большевиков по этому вопросу.
– Бэсэдэр.
– Первый: мы можем организовать демонстрацию в Москве или Ленинграде с требованием свободного выезда. Иностранных корреспондентов предупредим заранее, чтобы пришли вовремя.
– Бэсэдэр.
– Второй: мы устраиваем по вопросу о выезде пресс-конференцию для иностранных корреспондентов в противовес пресс-конференции пятидесяти двух в марте.
Владик вкратце излагает наш план действий в случае отрицательного ответа. Вариант с пресс-конференцией особенно привлекателен в моих глазах; его мы тщательно обсудили с Владиком, пока ждали Рами у входа в метро. Особенно эффективным этот вариант будет, если мы соберем ровно пятьдесят два участника. Пятьдесят два на пятьдесят два.
Рами внимательно слушает, кивает головой не то в знак того, что понимает, не то в знак того, что одобряет. Время от времени цедит свое «бэсэдэр».
Мы подходим к моему дому. Подбиваем бабки:
– Итак, Рами, мы ждем звонка от Ашера Бланка. Он должен сообщить нам мнение «израильских врачей» по поводу трех лекарств для моей тещи. Лекарство № 1 – захват самолета. Лекарство № 2 – демонстрация. Лекарство № 3 – пресс-конференция. «Да» или «нет». Теперь дальше. Если кто-нибудь из вашей конторы приедет в будущем в Ленинград, пусть позвонят мне. Запомни телефон: 996681. Запомнить нужно только цифру 9. Сперва две девятки, потом ты переворачиваешь их вверх ногами, в конце множишь их друг на друга. Запомнил?
Рами шевелит губами, запоминает. Повторяет вслух.
– Ну, и самое последнее. Что скажет ваш парень, если он придет. Как мы узнаем, что он пришел от вас?
– Он назовет первую строчку Библии: «Брешит бара Элохим эт хашамаим ва эт хаарец».
– Хорошо. А теперь зайдем ко мне. Моя жена уже давно ждет нас, как-никак сегодня Пасха. Будет и несколько гостей, все – свои.
…Рами первым встал из-за стола. Он не хотел превратить ночные возвращения в гостиницу в традицию. Попрощался со всеми. Я вышел вслед за ним в прихожую. Рами надел куртку, крепко пожал мне руку и направился к двери. Не доходя до нее, сделал крутой поворот, вернулся и обнял меня.
Дверь закрылась за Рами Аронзоном. Счастливого тебе пути, дружище!
Рами ушел. Через несколько дней, Бог даст, он пройдет контрольно-пропускной пункт в ленинградском аэропорту. А мы остаемся. «Лешана хабаа бирушалаим» – прошептал я тогда Геуле Гил во время ее концерта в Саду отдыха. Знать бы, что готовит нам «хашана хазот».
1 мая я, Марк и приехавший из Риги Эдик встретились на пустыре возле моего дома. Они пришли выяснить перспективы «Свадьбы».
– Когда вы ждете ответ из Израиля?
– Не раньше, чем в конце мая.
– А если ответ будет «нет»?
– Тогда, по условиям компромисса в организации, «Свадьба» отменяется.
– А если мы не подчинимся, мы ведь не члены вашей организации?
– Заставить вас я, конечно, не могу. Но в этом случае вы проводите свою собственную акцию, и из нее не должны торчать еврейские уши.
– В каком смысле?
– В смысле состава участников. Кроме того, в Швеции вы не должны ничего устраивать без предварительного согласования своих действий с посольством Израиля. И, наконец, вы обязательно должны предупредить нас заранее.
Это был тягостный разговор. Завтра, 2 мая, должен был быть день «X». Теперь все откладывается. Все остается в подвешенном состоянии. И, самое главное, я почувствовал стену отчуждения, которая начала вырастать между мной и ими. Если ответ будет «нет», за мной пойдут участники «Свадьбы» – члены организации. А остальные… Как поведут себя Марк и Эдик при отрицательном ответе? Этого я не знал. Ибо контроль над операцией «Свадьба» я уже упустил.
Май тянулся медленно, но двадцать пятое все же наступило. И ответ пришел. Первое лекарство категорически не годится. Второе лекарство не годится. Третье лекарство – по усмотрению на месте.
