Сколько исписано бумаги, сколько бьется голов над проблемой человеческой разобщенности в современном городе. Порой по многу лет соседи, живущие на одной лестнице, на одной площадке, даже не здороваются, потому что они не знакомы друг другу, потому что их не объединяет общее дело. Человек, окруженный со всех сторон другими людьми, чувствует себя все более одиноким.
Чувство обособленности невозможно в поселке комплекса «Восточный». Как и в городе, здесь живут в отдельных квартирах со всеми удобствами. Но это вовсе не жильцы, незнакомые друг другу, это друзья по работе, коллеги, соратники. Женщины смеются, что почти каждый домашний разговор, домашний праздник незаметно переходит как бы в производственное совещание.
И еще одна чисто нурминская черта — в поселке невозможно встретить нетрезвого человека — ни в день получки, ни на танцах, нигде такие не появляются. Видимо, здесь сработала та самая пятибалльная система, так как поведение сотрудника в нерабочее время тоже учитывается ею. Зато о первых месяцах жизни в поселке старожилы вспоминают с ужасом — здесь было повальное пьянство.
— Те люди уехали или перевоспитались, — говорят о них старожилы.
— Сейчас почти каждый работник уже стал патриотом нашего комплекса, — с удовлетворением говорит Владимир Адамович и, словно желая подтвердить, что он не оговорился, повторяет: — Патриотом.
Но патриотизм этот не мелкомасштабный, местнический, как иногда бывает. Нет — специалисты комплекса с радостью делятся опытом с теми, кто приезжает. А приезжают за опытом к ним многие и многие.
И когда осенью у подшефного совхоза «Любань» наступает трудное время уборки, специалисты комплекса на собрании всерьез обсуждают, сколько гектаров могут поднять в совхозе их люди, какую технику можно выделить. Причем они борются не за то, чтобы взять поменьше, лишь бы отделаться, оказав какую-нибудь символическую помощь, — они стремятся сделать работы побольше, но главное — они не хотят ошибиться в оценке возможностей, поэтому и обсуждают, даже спорят, пока не назовут реальную цифру.
А потом Владимир Адамович сообщает эту цифру в Тосненском горкоме партии, членом бюро которого он является уже более десяти лет.
Руководитель такого масштаба не может не думать о будущем своего комплекса. Новые жилые дома, база отдыха на озере — все это входит в план социально-экономического развития и будет построено в ближайшие годы. Об этом Владимир Адамович всегда говорит с удовольствием, так же как и об озеленении поселка. Уже сейчас высажены кусты облепихи, смородины, деревца яблонь.
Но о развитии самого производства он говорит с едва скрываемой горечью. Да, он гордится новыми корпусами «собственной БАМ»: сотрудники строили корпуса своими руками на совхозные средства, так называемым хозяйственным способом. Все в этих корпусах по новой, улучшенной технологии.
— Но у хозяйства есть предел — двадцать тысяч тонн, — говорит Владимир Адамович, и становится понятна его горечь, потому что пределов, потолков в развитии он не терпит.
Этот предел обусловлен низким уровнем существующей технологии очистки отходов. А других очистных сооружений наша промышленность пока не знает.
— Когда в двадцатые годы строили электростанции, сжигающие торф, — это понятно, мы были вынуждены. Но сейчас сжигать торф — непозволительная роскошь, — объясняет он. — Торф, смешанный с отходами нашего производства, — прекрасный компост. Такому предприятию, как наше, необходима фабрика компостов. — И дважды повторяет свою любимую поговорку: — «Самый лучший агроном — навоз». У нас же земли голодные, как волки. А на компосте клевер будет расти в человеческий рост. Компосты поднимут урожай, и вопрос о недостатке кормов и овощей будет снят. Другие страны за валюту этот компост будут у нас вымаливать! У них ведь нет торфа, как у нас.
Пока же отходы комплекса выливаются на близлежащие поля, а площади их ограничены…
…Любое дело, даже самое важное, теряет смысл, если нет у него продолжателей. Поэтому человек, подходя к пожилому возрасту, начинает с тревогой осматриваться кругом: а воспитал ли он продолжателей своего дела, есть ли рядом люди, которым можно передать эстафету жизни, мечты, надежды?
О своем уходе на покой, на пенсию, Владимир Адамович говорит лишь юмористически, как об очень неблизком будущем. Зато о своих специалистах, пока еще далеких от зрелого возраста, он думает серьезно.
— Уже сейчас многие из них могли бы возглавить крупное современное хозяйство, — говорит он.