Видимо, хранители архивов сами не знали, что спрятано в бумагах за семью печатями. Когда Мариэтта Шагинян ознакомилась с бумагами, она была потрясена и написала докладную записку Леониду Ильичу Брежневу лично. Брежнев познакомил с этой информацией свой круг.
Суслов три дня лежал с давлением и требовал расстрелять Шагинян за клевету.
Но Брежнев поступил иначе: он вызвал Шагинян к себе и в обмен на молчание предложил ей премию за книгу о Ленине, квартиру и т. д. и т. п.
НП: И Шагинян ведь действительно получила какую-то премию за книгу о Ленине?
АК: Да, она получила Ленинскую премию за книгу «Четыре урока у Ленина».
А записку засекретила, и она лежала в архиве Центрального комитета партии.
Когда я прочел в архиве эту записку, мне захотелось увидеть и сами архивные материалы. И я запросил копии. Все именно так и было…
И вот все было хорошо в этих исторических версиях. Если бы не ряд документальных фактов!!!
Во-первых, в семье Ульяновых первой родилась девочка Анна в 1864 году, а через два года мальчик Александр.
Родители их расписались в 1863 году, и об их браке имеется запись в церковной книге.
Во-вторых, Мария Александровна Бланк никогда не была фрейлиной.
По понятиям А.П. Кутенева фрейлины были куртизанками и переходили от одного великого князя к другому, пока не появлялись дети (бастарды), и фрейлин удаляли из светского круга, пристраивая даже за мещан.
На самом деле фрейлины являлись служащими, как чиновники в министерствах, при Императорском дворе.
Всего существовало пять уровней штатных женских должностей: обер-гофмейстерина, гофмейстерина, статс-дама, камер-фрейлина и фрейлина. Эти чины представлялись представительницам знатных дворянских фамилий.
Примерно треть фрейлин принадлежала к титулованным фамилиям: Голицыны, Гагарины, Щербатовы, Трубецкие, Оболенские, Долгоруковы, Волконские, Барятинские, Хилковы и др., а около половины были дочерьми лиц, имевших придворные чины и звания.
Фрейлины составляли свиту императриц и великих княгинь. Все женские «штатные единицы» при Императорском дворе соответствующим образом оплачивались. По придворному штату, утвержденному Павлом I в декабре 1796 г., обер-гофмейстерина получала жалованье в 4000 руб. в год.
Такое же жалованье получали и 12 статс-дам (по 4000 руб.), фрейлины получали жалованье по 1000 руб. в год.
Кроме этого фрейлины имели оплачиваемые «больничные» и отпуска «с дорогой». Если какая-либо из фрейлин заболевала, то императрица из своих средств оплачивала не только лечение, но и реабилитационный отдых со всеми издержками.
В 1826 г. Николай I четко определил число фрейлин при каждой великой княжне, и их количество достигло 36 человек. Многие из них постоянно находились при дворе (часто и проживали там).
Для приема девушек во фрейлины был установлен негласный возрастной ценз, ориентированный на 15–18 лет, то есть тот возраст, когда девушки выходили «в жизнь» из закрытых учебных заведений.
Главным «поставщиком» фрейлин являлся столичный Смольный институт, учрежденный в 1764 г. повелением Екатерины II. Кроме этого, девушки и их семья должны были обладать безупречной репутацией.
От фрейлин требовалось безукоризненное знание придворного этикета. Как правило, эти знания получали девушки в институтах благородных девиц. Само присвоение фрейлинского звания считалось высокой монаршей милостью, которая оказывалась отличившимся на службе родителям или в силу их знатности.
Главной обязанностью штатной фрейлины являлось суточное дежурство при своей хозяйке, в течение которого ей приходилось выполнять множество неожиданных поручений. Фрейлины сопровождали хозяйку на всех приемах и торжествах, развлекали гостей, и даже ночью выносили горшок за хозяйкой.
Знаком отличия штатных фрейлин были золотые, украшенные бриллиантами шифры (вензеля императриц или великих княгинь, при которых они состояли), носившиеся на банте из Андреевской голубой ленты на левой стороне груди.
Знаки эти могли надеваться и не на парадное платье. Шифр для фрейлин считался большим отличием, дающим чин, равный чину супруги генерал-майора.
Едва ли не основным преимуществом фрейлин была возможность выхода замуж, так как при дворе можно было найти наиболее выгодного, знатного и богатого жениха.
После выхода замуж фрейлины автоматически покидали придворную службу.
При этом императрица награждала невесту хорошим приданым – наличными деньгами, драгоценными вещами, платьем, кроватными и постельными уборами, галантерейными предметами на сумму от 25 до 40 тысяч рублей и образом святого новобрачной в дорогом окладе.
В некоторых случаях сама свадьба праздновалась во дворце: так, фрейлина цесаревны и адъютант цесаревича Александра III в 1880 г. праздновали свадьбу в Аничковом дворце.
Но даже в отставке фрейлины сохраняли право быть представленными императрице и приглашались на большие балы в Большом (Николаевском) зале Зимнего дворца вместе с мужьями, «независимо от чина последних».
