Справившись со спазмом желудка и открыв глаза, Зорин увидел, что оказался в своей квартире, но в тот день, когда мир рухнул. Разбитые, осыпавшиеся стены и перекрытия, зарева пожаров, истошные крики. Алексея снова скрутил спазм, он упал на колени и вдруг провалился вниз, полетел сквозь все этажи, отчаянно махая руками, пытаясь за что-нибудь ухватиться. Вдруг он увидел далеко внизу скрюченное тело, распластавшееся возле окна, как сломанная кукла. Рядом разгорался пожар, тело прапорщика начало гореть. Со всего маха он рухнул… в свое тело и…
Вздрогнул. Голову яркой молнией пронзила сильная боль. Зорин застонал и попытался перевернуться на спину, но не смог. Изувеченное тело прапорщика навалилось на него мертвым грузом.
Его все же вырвало. Желчью.
Еще какое-то время он пролежал в темноте, глубоко хватая воздух и прислушиваясь. В горле першило, вызывая приступы кашля, на языке противный привкус горечи. Стояла тишина.
Отлежавшись и немного придя в себя, Алексей спихнул с себя труп прапорщика и отполз к стене. Опираясь на нее спиной, присел. Пнул оказавшийся под ногами и слетевший с головы во время взрыва смятый в бесполезную железку фонарь.
Губы обсохли, хотелось пить. Сколько же он тут пролежал?
Отсоединив от пояса фляжку, Зорин прильнул к ее горлышку, делая большие жадные глотки, останавливаясь только для того, чтобы отдышаться. Осушив ее, вернул на пояс. Отсоединил фляжку от пояса прапорщика и, отпив еще немного, произнес одними губами:
– За тебя, друг. Спасибо тебе!
Отдохнув еще немного, Алексей поднялся. За окном клубился туман. Так вот отчего в горле першит и горько! Быстро нацепив противогаз и нащупав в темноте винторез, Зорин шатающейся походкой побрел по коридору, то и дело спотыкаясь о валявшийся мусор и натыкаясь на стены.
В противоположном конце коридора он нашел тело Сазанова, изрешеченное пулями. Половины лица у него не было, лишь сплошное кровавое месиво. Все пространство вокруг изрыто глубокими канавками от пуль, на полу лужа крови. Застали врасплох. Обошли сзади по коридору, отрезали пути к отступлению. Как мышь загнали в угол. Спи спокойно, брат.
У генератора обнаружил тела Ворона и Шнура. По колото-резаным следам на трупах стало понятно, что их тоже застали врасплох и перерезали как скотину. Даже оружие не забрали. Разрядив автоматы и закинув боеприпасы в рюкзак, командир двинулся дальше.
В последнюю очередь он зашел в серверную, где оставил Андрея Сахарова. Поводя фонарем, он увидел посеченную осколками от взрыва гранаты, оплавленную панель приборов со сквозными отверстиями от пуль в пульте управления.
Неожиданно в углу, заваленном всяким хламом, раздался тихий стон и слабая возня. Алексей тут же подскочил, раскидывая все, что попадется под руки.
Под завалом оказался техник. Он был очень бледен, потерял много крови. Держась обеими руками за живот, исходил крупной дрожью.
– Сейчас, Андрюха, сейчас! – Алексей кинулся к нему, приподнял голову, положив себе на колено.
– Воды… – простонал Сахаров.
Зорин прислонил горлышко фляжки к губам, но вода, попадая на них, просто стекала с подбородка. Тогда он оттянул нижнюю губу и влил в рот немного жидкости. Сахаров закашлялся. Разрывая зубами перевязочные пакеты, извлеченные из кармашка разгрузки, Алексей принялся прижимать бинты к ране…
– Остановись, командир, хватит. Леха… – прошептал Сахаров. Алексей замер. – Слушай меня, это важно. Они застали меня врасплох. Оглушили. Я думал, это ты сзади… Потом оттащили сюда. Думали, я покойник, списали со счетов. – Сахаров снова закашлялся и продолжил: – Я слышал. Они вышли на связь со своим центром. Это натовцы. Та самая диверсионная группа, о которой мы думали как о покойниках. Недооценили врага, получается. Они запрашивали эвакуацию, Леха, ты понял? Эвакуацию! И получили ответ. За ними пришлют транспорт с десантом. Им тут еще что-то надо, Лех. Какая-то миссия.
– Когда ждать, Андрей? – Руки Зорина тряслись, голова гудела, желудок вновь был готов вывернуться наружу.
– Не перебивай. Дальше они передали свои координаты на посадку транспорта. Это, кажется, аэропорт Восточный, – голос Сахарова становится все тише. – Но я не дал им дальше… – техник закашлял, сплюнул кровь и продолжил: – Обстрелял, а они мне сюда гранату.
– Ты молодец, Андрей, молодец!!! – Глаза наполнились слезами, дикий рев вырвался откуда-то из глубин. Но напарник уже не слушал. Не слышал.
Прикрыв глаза друга, проведя ладонью по лицу, Алексей сел рядом. Надо бы похоронить как-то. Чтобы твари не добрались.
Собрав оружие и боеприпасы, все что мог, взял с собой, остальное припрятал тут же в дизельной. Отсосав солярку из бака генератора, наполнил ею канистру и поднялся к друзьям, которых уложил рядом друг с другом.
Покидая телецентр, Зорин оставил после себя погребальный костер, отблеск которого отражался от предметов ближайшего окружения желтыми искрами. Наполненный твердой решимостью, он побрел в сторону центра, к полицейской общине.
***
