— Мне очень неприятно, инспектор, но я не могу вам ответить, так как вашу гипотезу нужно дополнить еще одной: я сошел с ума. Но в таком случае разговор со мной — напрасная трата времени.
— Конечно, трата времени! — Крамер внезапно встал со стула, забыв о своих миролюбивых декларациях. Незажженную сигару он бросил в сторону моей корзинки для бумаг, промахнулся, попав мне в ногу, и направился к двери.— Мерзкий лживый толстяк!
Я посчитал, что в подобной ситуации имею полное право предоставить гостю самому управиться со своим пальто, поэтому не тронулся с места. Но тут же подумал, что Крамер может выкинуть очень простой трюк, и когда хлопнула входная дверь, я на цыпочках отправился в холл и, глядя в дверной глазок, убедился, что инспектор уселся в свою машину, дверцу которой ему открыл кто-то, сидящий внутри.
Когда я вернулся в канцелярию, шеф, подперев голову ладонями, сидел закрыв глаза.
Я тоже молча уселся. Надеялся, что Вульф не чувству-^ ет себя так же безнадежно, как я, но выражение его лица' будило другие чувства. Я посмбтрел на часы: два пятьдесят две. Когда я вновь посмотрел на них, было уже шесть минут четвертого. Хотел зевнуть, но решил, что для этого нет достаточных оснований, поэтому подавил зевок.
— Где мистер Веллимэн? — послышался голос шефа.
— В Пеории. Уехал в пятницу.
Вульф пошевелился и открыл глаза.
— Сколько времени продолжается перелет в Лос-Анджелес?
— Десять, может быть одиннадцать часов. Иногда немного больше. '
— Когда летит ближайший самолет?
— Не знаю.
— Узнай... Погоди минутку. Были ли мы когда-нибудь в таком тупике?
— Нет.
— Ладно. А эта надпись на письме, чья она? И для чего? Никто не признался: Тебе известен адрес сестры Дайкеса, живущей постоянно в Калифорнии?
— Да.
— Позвони мистеру Веллимэну. Скажи, что я хочу послать тебя к сестре Дайкеса. В противном случае мы отказываемся от проведения дела. Если он согласится оплатить, счет, закажи место на ближайший самолет и собирай вещи. Я тем временем приготовлю тебе инструкции. В сейфе есть деньги?
— Есть.
— Возьми, сколько потребуется. Ты не боишься лететь через весь континент?
— Рискну.
Вульф вздрогнул. Даже короткую поездку на такси он считал поступком смелым и небезопасным.
На Западе я не был несколько лет. Проспал почти всю ночь и проснулся утром, когда стюардесса начала подавать кофе. Раскинувшийся внизу пустынный ландшафт выглядел несомненно опрятнее, чем местность, где много ' растительности, и там, конечно, нет проблем расчистки. Однако сверху я видел пространства, где не помешали бы несколько лишних деревьев.
Когда самолет приземлился на бетонной Полосе аэродрома Лос-Анджелеса, мои часы показывали десять минут двенадцатого. Я перевел их на три часа, а затем встал, чтобы по приставной лестнице спуститься на твердую землю. Было душно, но пасмурно. Пока я отыскал свой чемодан и сел в такси, пришлось несколько раз вытирать лицо и шею платком. Как только мы поехали, в лицо мне подул приятный ветерок, но я прикрыл окно, чтобы избежать двустороннего воспаления легких. К слову сказать, местные жители выглядели не такими чужими, как архитектура и растительность. Когда мы добрались до отеля. «Ривьера», пошел дождь. После оплаченного завтрака я поднялся наверх, чтобы принять оплаченный душ. Комната была слишком пестрая, но удобная. Немного пахло сыростью, а из-за дождя я не мог открыть окно. Около одиннадцати, чистенький, выбритый, одетый, я взялся за телефонную трубку.
В справочнике нашел телефон семейства Поттер, обитающего в Гленвиле, на Уайткрист-авеню, 2819.
Я набрал указанный номер и после трех гудков услышал женский голос:
— Алло?
— Могу ли я попросить миссис Поттер? — спросил я любезным, но не чересчур сладким голосом.
— Слушаю вас,—: ответил голос высокий, но не писклявый.
— Извините,— начал я.— Меня зовут Томпсон. Джордж Томпсон. Приехал из Нью-Йорка, и вы, конечно, никогда обо мне не слышали. У меня здесь дела, и мне хотелось бы повидать вас и поговорить кое о чем очень важном. Меня устроит любое время, удобное для вас. Но чем раньше, тем лучше. Я говорю из отеля «Ривьера», и, если вы не возражаете, сейчас же к вам приеду.
— Мистер Томпсон? Я правильно вас поняла?
— Да. Джордж Томпсон.
— Но зачем... О чем идет речь, сэр?
— Это сугубо личное дело, я не коммивояжер. Ничего не продаю. Речь идет о вашем умершем брате Леонарде Дайкесе.' Вы можете только выиграть от этого разговора.
Я буду очень обязан вам, если вы захотите встретиться.
— Что вы хотите узнать о моем брате?
— Дело очень сложное. Это не телефонный разговор... Я приеду к вам и все подробно расскажу.
— Что ж... Прошу вас. Я буду дома до трех.
— Великолепно! Выхожу.
Разумеется, я вышел тут же, ведь, мне надо было взять только непромокаемый плащ й шляпу. Но в холле произошла заминка. Когда я направился к двери, чей-то голос позвал мистера Томпсона. Я был так увлечен предстоящей встречей, что чуть было не пробежал мимо. Но вовремя остановился, увидев портье, протягивающего мне желтый конверт.
— Вам телеграмма, мистер Томпсон.
Я подошел к стойке портье и, разорвав конверт, прочел:
