Легко сказать, но сделать оказалось трудно – возвращаться староста не захотел. За все эти дни, пребывая под опекой мэра-обжоры, он отъелся на казённых харчах, и возвращаться к родному очагу не желал вот совсем. Мэр Тишки встал горой за своего нового товарища по чревоугодию, он кликнул стражу и приказал арестовать ассасинку. Ничего у них, конечно же, не получилось. Блэйзи скастовала дымовую завесу – пиршественную залу заволокло целиком. Она включила инвиз, забежала на стену, потом на потолок, прокралась по нему, зависла над старостой, подцепила его кусачей цепью, подтянула к себе, аки паучиха пойманную муху, и телепортировалась вместе с ним в Подножие Скорби.
Её перенесло, старосту – нет. Она в первый момент подумала, что их разбросало и кинулась его искать, попутно уворачиваясь от селян с их топорами и вилами. Старосту не нашла, зато огребла скалкой от его жены, устроившей засаду. Невидимость под струями ливня мало помогала, но отключать её времени не было. Раздосадованная Блэйзи попыталась было успокоить буйную посредством гипноза, но её «причесал» подкравшийся сзади мужик с граблями. Хуже всего то, что он зацепил её за плащ. Спереди жена старосты снова метко врезала ассасинке скалкой по голове, навесив полусекундное ошеломление. Этого хватило мужику с граблями, он сильно дёрнул и повалил Блэйзи на землю. Подскочили остальные селяне, в воздух взметнулись вилы, топоры, поварёшка и одноногая табуретка…
Весь этот арсенал ударил в пустоту, Блэйзи успела уйти свитком обратно в Тишайшую Негу. Высадило её «удачно» – в лежащем положении, прямо под копыта двух лошадей, везущих лёгкую плетёную повозку. Лошади, конечно же, наступили на неё.
- Куда копыта ставите, скотины! – заорала разозлённая Блэйзи. – На фарш пущу, овцы тупые!
Перепуганные лошади шарахнулись в разные стороны, плетёная повозка не выдержала и порвалась пополам, возница, естественно, упал вниз, прямо на Блэйзи. Падая, он рефлекторно выставил руки вперёд, что логично и правильно. Только упал он не на твёрдую мостовую, а на мягкую ассасинку. И под ладонями его оказались не камни, а виртуальный пятый размер Блэйзи. Возница был игрок гномьей расы по имени Грябун Бродяга.
- Чё, понравилось мацать? – ледяным голосом с нотками пробуждающегося вулкана спросила его Блэйзи.
- Ага. – кивнул тот, видимо, не очень соображая, что произошло.
- Грабли свои убрал, мацальчик недоделанный! – заорала Блэйзи, вскакивая, хватая гнома за шиворот, подбрасывая и мощным пинком с разворота запуляя его в полёт по принципу «на кого Бог пошлёт».
Гном с воплем улетел по крутой дуге на соседнюю улицу. Блэйзи выкинула мысли о нём из своей головы также легко, как и его самого. И зря. Куда гном прилетел, Блэйзи не видела, но о его приземлении известил всю округу прорвавшийся поток грязной брани. Голосок показался Блэйзи знакомым, но она не стала прислушиваться, предпочтя скрыться в ближайшем переулке, чтобы отряхнуться от воды, обновить невидимость и обдумать сложившееся положение. Только ничего из запланированного она сделать не успела – в переулок ворвался громко матерящийся низкорослый эльф-игрок с ещё одним знакомым ником – Ватруша Гренкин. За ним мчался «паровоз» из десятка рассерженных стражников.
- Пидоры, отвалите! Дети шлюх! Полицаи ипаные! Гандоны спидозные! – орал эльф на ходу.
Блэйзи не стала убегать, вместо этого заюзала гипноз, дающий такой красивый визуальный эффект светящихся жёлтых глаз, видимых даже когда она в инвизе.
- Исчез-з-зни!!! – рявкнула с шипением на мелкого матершинника.
Ватруша, узрев недоброй памяти знакомые глаза, резко развернулся на девяносто градусов и попытался перескочить ближайший забор. Ни на секунду при этом не прекращая материться. Забор, как на зло, оказался высоковат, а Ватруша – низковат, поэтому стражники схватили его за жопу. Точнее – за пояс, но выглядело, как за жопу.
- Пидоры, отпустите! Уберите свои лапы! Чтоб вас всех тролли вые**ли! А ваших мам и пап – драконы трахнули! И дедушек с бабушками тоже! А ваших детей…
Блэйзи быстренько запрыгнула в ближайший двор, скинула инвиз, очистилась с помощью бытового заклинания самоочистки, снова включила инвиз. И всё это под аккомпанемент из грязной ругани. Ватруша за это время успел кратко, но доходчиво рассказать стражникам, что сделают с их детьми педобиры и педофилы, за что получил разок по хавальнику. Целую секунду после этого стояла звенящая тишина. А потом будто канализацию прорвало. Ватрушин рот исторг целый водопад словесного дерьма. Самым безобидным из исторгнутого были фразы о том, как Ватруша переспал со всеми предками скрутивших его стражников и прочей их роднёй. За что получил ещё парочку тумаков, потом стражники скрутили ему руки за спиной и потащили в суд. Несколько стражей пошли дальше по переулку, явно собираясь поискать таинственного обладателя жёлтых светящихся глаз.
- Вы чё творите, уроды!? – завизжал скрученный Ватруша. – Я ваш отец!!! Руки на папку подняли!!
