Я держал в руках этот пожелтевший, пахнущий типографской краской листок и понимал — это прекрасный момент, когда надо ковать железо, пока горячо. Нельзя было дать этой волне утихнуть: нужно было оседлать ее и направить в нужное русло. Товарищ Сталин, может быть, даже не увидит этой статейки, а если и обратит на нее внимание, то не факт, что догадается, что этот самый Брежнев из газеты — тот самый его корреспондент, не один год бомбардирующий его письмами. Надо закрепить успех!
В тот же вечер, вымотавшись после учебы и смены, я, заперевшись в своей каморке, снова сел за стол: пришло время для очередного письма товарищу Сталину. Теперь я писал ему не как безвестный комсомолец из провинции, а как организатор успешного, замеченного прессой, дела.
'Дорогой товарищ Сталин!
Спешу доложить Вам о скромном, но, как мне кажется, важном успехе на фронте работы с молодежью. Силами комсомольской ячейки нашего Харьковского технологического института была построена и введена в эксплуатацию первая в городе парашютная вышка. Эта инициатива, поддержанная партийными, военными и хозяйственными организациями города, вызвала огромный энтузиазм среди студенчества и рабочей молодежи. Сотни молодых людей уже совершили свои первые прыжки, получив начальные навыки и, что самое главное, заразившись любовью к небу, к авиации.
Я глубоко убежден, товарищ Сталин, что этот наш скромный опыт имеет огромное значение для всей страны. В то время как наши враги бряцают оружием, мы должны готовить тысячи, десятки тысяч смелых, сильных, технически грамотных защитников нашей Советской Родины. И авиация, как самый современный и грозный вид вооружения, должна стать делом всей нашей молодежи.
Однако, наблюдая за работой на местах, я вижу одну серьезную проблему. Сейчас у нас существуют две большие общественные организации, занимающиеся военно-патриотическим воспитанием: Общество друзей воздушного флота (ОДВФ, а у нас на Украине — ОАВУК) и Доброхим (Общество друзей химической обороны и химической промышленности). Обе делают важное, нужное дело. Но действуют они разрозненно, по сути, «раздергивают» нашу молодежь, растаскивают ее по разным кружкам, вместо того чтобы дать ей комплексную, всестороннюю подготовку к будущей войне.
А ведь будущая война, товарищ Сталин, будет войной и моторов, и авиации, и химии. Летчик, не умеющий пользоваться противогазом, будет беззащитен перед газовой атакой на аэродром. А пехотинец, не знающий, как бороться с вражескими самолетами, станет легкой мишенью для бомбардировщиков.
В связи с этим, у меня возникло предложение: считаю, что было бы в высшей степени целесообразно объединить эти две организации — ОАВУК и Доброхим — в единое, мощное Всесоюзное общество. Такое объединение позволило бы нам сконцентрировать финансовые и организационные ресурсы, направив их на решение общих задач, создать единую, комплексную программу допризывной подготовки молодежи, которая включала бы в себя не только авиамоделизм и парашютный спорт, но и изучение основ химической защиты, стрелковое дело, радиотехнику, топографию, воспитывать не просто «друзей авиации» или «друзей химии», а по-настоящему универсального бойца за свободу пролетариата, готового к любым вызовам современной войны.
Мы могли бы создать при этом Обществе целую сеть учебных пунктов, аэроклубов, тиров, где наша молодежь, без отрыва от производства и учебы, получала бы все необходимые первоначальные военные знания. Особенно здорово было бы, если бы успешно прошедшие обучение юноши получали сокращение срока действительной службы в армии.
Простите меня, товарищ Сталин, за смелость моих суждений. Но я пишу Вам это, потому что уверен: только так, объединив все наши усилия, мы сможем подготовить нашу страну к грядущим битвам и обеспечить нерушимость наших советских рубежей.
С комсомольским приветом,
Член КСРМУ, студент ХТИ,
Л. И. Брежнев'.
Я перечитал письмо несколько раз. Нда… Дерзко, конечно. Я, простой студент, предлагал реорганизовать две всесоюзные оборонные организации. Но я чувствовал, что прав. Мое знание из будущего, мой опыт подсказывали мне, что именно такой, комплексный подход к подготовке — это ключ к успеху. В реальности Осоавиахим, решавший именно эти задачи, будет создан, насколько я помню, в начале тридцатых годов. Я же предлагал всего — навсего ускорить этот процесс.
Запечатав письмо, я на следующий день отправил его по заветному адресу. Конечно, возможно, что меня сочтут наглым выскочкой, лезущим не в свое дело. А может… может, и на этот раз мой голос будет услышан. Все-таки, теперь за мною есть не только слова, но и некие конкретные дела.
Прошло две недели, и однажды, после очередного собрания факультетского бюро, ко мне подошел Алексей, секретарь нашей ячейки. Он был в приподнятом настроении, его глаза горели.
