Сумерки медленно проникают в комнату, окутывают синевой все места, куда не дотягивается мягкий свет рыжего торшера.
– Дядя! Дядя! – Двухлетняя Лена Лебедева сидит в деревянной кроватке с решетчатыми стенками и показывает пухлой ручонкой на пустой угол под потолком.
– Нет там никого! – шипит на нее мать, укладывая спать.
– Дядя! – опять повторяет Ленка и плачет.
Фигура «дяди» изогнутая, лицо неплотное – за ним проглядывает трещина в побелке. А за серым полупрозрачным пиджаком виден красный ковер в мелкий цветочек.
Лебедевы живут в деревне Клюквино. Их дом помнит четыре поколения. И так уж вышло, что мужчины в этих стенах всегда умирают рано, хозяйство ведут бабы. В ближайшем окружении маленькой Ленки нет ни одного «дяди», только этот странный полупрозрачный гость над кроваткой.
Она смотрит на него большими глазами, он смотрит на нее. Лене не страшно, но обидно, что ее никто не понимает.
Свет в детской гаснет. Старый дом скрипит, и кажется, будто по чердаку кто-то ходит. Дядя все еще висит сверху. Его видно в слабых отблесках уличного фонаря, свет которого проникает через щелочку в плотных шторах. Глаза Ленки слипаются.
Она моргает раз, потом еще раз, и вот уже веки стали такими тяжелыми, что поднять их нет никакой возможности. Она засыпает крепким сном, а призрак под потолком медленно сливается с темнотой.
Спустя какое-то время дядя исчез. Лена не помнила, когда он перестал приходить, но в доме стало спокойнее и теплее. От мертвецов всегда веяло холодом и пахло землей.
Однажды у соседей умерла баба Клава.
День похорон был летний, солнечный. Разноцветные домики утопали в зелени, палисадники пестрели цветами. По деревне гремел траурный марш.
Гроб соседки до деревенского кладбища несли на руках ее взрослые дети и внуки. Всю дорогу за покойницей устлали еловыми ветками. Ленкина прабабушка Нюра, глядя на все это с крыльца и убирая под платок непослушные белые пряди волос, ворчала: мол, давно бы уже оставили этот обряд, никакой пользы в тех еловых лапах. Маленькая Лена слушала молча, елка у нее ассоциировалась исключительно с Новым годом. Было странно видеть колючие ветки посреди лета.
В эту же ночь мертвая соседка по этим веткам, как по собственным следам, явилась обратно. Но пошла не к себе, а в дом Лебедевых. И осталась до сорокового дня.
Едва темнело, она начинала топтаться у дверей, словно стесняясь войти в комнаты, мяла в руках свой ситцевый платочек, который любила носить при жизни, тоскливо выла. Ленка и на нее показывала матери, а та доставала со шкафа старые плюшевые игрушки, которые раньше брать было нельзя, или начинала рассказывать сказки или читать книжки. Лена увлекалась этим новым занятием, но все равно слышала тихие поскребывания и всхлипы умершей соседки.
Ленка всегда четко различала живых и мертвых, но долго не могла понять, почему последние застревают между мирами, почему не уходят на тот свет. Что их держит?
Как-то раз, когда Ленке было три года, после родительской субботы[1] прабабушка поймала ее в огороде, взяла на руки, обняла и шепнула на ушко: «Молчи, внучка, до поры молчи про то, что видишь. Не надо живым про усопших знать. Мала ты еще, не поймут тебя… А кого ты видишь, тем я сама помогу, отпущу их…»
Лена подняла на нее испуганные глаза.
– Баба?..
– Тс-с… Что смогу, расскажу тебе. Попозже. Когда подрастешь.
Прабабушки Нюры не стало, когда Лене было всего пять с половиной лет. Бабушка умерла следом, в тот же год. Осталась Ленка с мамой.
Вот уже двадцать первый год девчонке пошел, а призраки все так же приходят к ней и днем, и ночью. Значит, так будет всю жизнь? И что с этим делать? Непонятно.
От покойников веяло не только холодом, но и болезнями, болью, виной. Иногда Ленку мутило от встреч с ними. Пару раз она пыталась узнать у неживых, как и чем им можно помочь. Что сделать, чтобы душа отправилась на тот свет? Но мало кто из мертвых мог ответить. А если и заговаривали мертвецы с Ленкой – добром это не заканчивалось. Никогда.
Как-то раз собралась Лена по ягоды.
Вышла рано – едва подсохла роса. Сперва хотела было за домом Сергеевых в лес пойти, но там уже дачники все поляны подчистили. И опять вон кто-то с кузовком идет.
Решила прогуляться, дойти до другого края деревни.
Небо еще казалось бледным, солнце не поднялось из-за крыш, а уже мычали в сараях не доенные с ночи коровы, хлопали двери. Соседи здоровались через заборы, к автобусной остановке выходили те, чьи рабочие смены в городе начинались с восьми утра.
Ленке сегодня хотелось тишины, и она направилась за улицу Дружную. Здесь люди в лес не любили ходить, и тропа почти не видна была – заросла. Деревья близко друг к другу стояли, темно было даже днем, зябко.
Пробралась Лена через высокую траву и увидела: в тени девица неупокоенная стоит – одежда истлела, выцвела, волосы паклями висят, плоть с костей отваливается. Смотрит неживая на нее грустными глазами, чуть не плачет. Ленка пожалела неприкаянную, спросила:
– Как тебе помочь? Почему ты тут?
