Ленка закрыла под свою ответственность заправку, заперла торговый зал, попросила Володю подвезти ее до Неклюдовки и по дороге ничего не говорить.
На этот раз Володя не видел мальчика, но сразу понял, что надо молча выполнить просьбу, а все вопросы задавать потом.
В поселке он остановился у тополя с поврежденным стволом. Ленка открыла дверь и вышла.
В темноте даже ей Сережа Рыжиков показался едва различимой тенью. Разглядев горе-водителя, она взяла мертвого Костика за руку и вместе с ним подошла поближе.
– Эй, Рыжиков! Поговорить надо. Смотри, кого тебе привела.
Легкий ночной ветерок шумел в листве. Деревня спала, на дороге тоже не было машин. Сергей перевел взгляд с ближайшего фонаря на Ленку и тут заметил ребенка. Его глаза расширились от удивления.
– Малец, ты? Живой!
– Не очень-то, – почесал нос Костик.
– Как же так? Боже мой! Малец! – Сергей вскочил со своего места и принялся обнимать Костика, осматривая, нет ли на его призрачном теле ран или травм. Даже поцеловал его в щеку от радости, когда ничего не обнаружил. Но потом, видимо, почувствовал или понял, что происходит что-то не то.
– Так ты все-таки умер… – Рыжиков сел на землю возле Костика, уронил голову на руки. – Прости меня…
– За что, дядя? – Костик растерянно погладил его по плечу.
– Так это ведь я тебя… я…
– Да нет, там собака залаяла, – Костик показал на обочину, – большая такая, рыжая. Она рявкнула, я испугался, рванул через дорогу, мать за мной. Вот вы нас и сбили. Так что это все я.
– Нет-нет! Это я, я виноват! Гнал через поселок, хотя видел, что знак висит: не больше сорока километров в час. А я даже не шестьдесят, я под девяносто гнал! И не успел вовремя затормозить. Если бы я по правилам ехал, ты бы живой остался! Ты и мама твоя. – По щекам у Рыжикова потекли слезы. – Мне так жаль, малец, прости меня. Мне так жаль!
Рыжиков встал перед мальчиком на колени, взял его за руки и разрыдался. Ленка отошла в тень старого тополя, чтобы не мешать их разговору. Но конечно, она все слышала. Поперек горла застрял ком.
– Не плачьте, дяденька. – Костик погладил Рыжикова по голове. – Я на вас не сержусь. Может, и хорошо, что так вышло. Мамке моей совсем уже плохо было. Она перед этим три дня уже ничего не ела. У нас отец элементы не присылал. Мамка злилась, выпивала много. Болела. Я видел, как ей плохо, а только что я сделаю? Меня соседи иногда пирогами угощали, я ей таскал. А она продаст пирожки у дороги – и снова бутылку купит. А сама не ест ничего. Ей теперь, наверное, хорошо стало. Не больно. И кушать теперь не надо, и пить. Не плачь, дяденька.
Рыжиков обхватил Костика, уткнулся головой ему в худую грудь. Костик как мог, обнял его.
– Тебя как зовут, дядя? Сережа? Ты не плачь. Это правда не из-за меня? Правда? Если я не виноват, может, мамка и не заругает, простит. – Костик смотрел куда-то вверх и в сторону, словно там было что-то невидимое другим.
Рыжиков полез в карман куртки, достал конфету, протянул Костику.
– Смотри, что у меня есть. Хочешь? Я племяннику вез…
Костя улыбнулся, взял угощение, развернул фантик, лизнул, зажмурился.
– Вкусная! – Открыл глаза, и лицо его прояснилось, он заулыбался и снова посмотрел вверх и в сторону. – Мама! – радостно закричал Костя. – Там мама, смотри! – Он показал рукой направление. – Мама не злится, она машет мне! Представляешь? Мама! Я иду!
Его образ стал таять, и меньше чем через минуту Сергей Рыжиков остался у тополя на ночной дороге один. Он все еще смотрел туда, куда указывал ему Костик.
– Спасибо, – сказал он очень тихо. Но Ленка услышала его и поняла, что это адресовано ей.
– Спасибо большое, – повторил призрак Рыжикова и исчез.
Ленка не сомневалась, что он тоже отправился на тот свет. Упокоился.
Володя все-таки уговорил Ленку съездить с ним в город, в кафе. После истории с мальчишкой, погибшим на дороге, они внезапно сблизились – без слов, без объятий, без поцелуев, просто как будто соприкоснулись душами.
Голубая «Лада» летела по трассе легко, словно ее двигателю придавало силы что-то еще, неосязаемое, невидимое.
Ленка ехала на пассажирском сиденье и наблюдала, как уверенно и легко Володя рулит, как смотрит на дорогу, словно в светлое будущее, и ей было спокойно, будто она под защитой. Будто этот мужчина, еще не успевший ничего ей пообещать, уже стал ее крепостью и опорой.
– А ты никогда не думала, почему у тебя этот дар – видеть мертвых? – нарушил тишину Володя.
– Так от прабабки. Та тоже была со странностями. – Ленка отвела взгляд от Володи и тоже стала смотреть на дорогу.
– Да я не об этом. Я имею в виду, в чем смысл?
– А почему ты спрашиваешь? – Она с удивлением уставилась на него снова.
– После того как ты помогла Костику и Рыжикову уйти в мир иной, я много думал. Мне вообще нелегко было принять, что все это реальность. Ты знаешь, я человек не суеверный и до встречи с тобой относился к понятиям «черти» и «призраки» исключительно как к детским сказкам. Но теперь…
– Теперь ты знаешь, что сказки эти совсем не детские, – грустно улыбнулась Ленка.
