«Чувствует! Работает!» – поняла Ленка и усилила хватку.
Лицо Тамары исказила гримаса непонимания и страха. Лена начала медленно тащить призрак сначала ближе к себе, а потом в сторону могилы, где лежали останки покойницы. Та почуяла, что происходит, начала извиваться в попытках вырваться из Ленкиной хватки. Но поделать ничего не могла. Неведомая сила, проснувшаяся в Лене, была выше той, которой обладала мертвая ведьма. За считаные минуты Лена в невидимых тисках вернула Тамару в промозглую кладбищенскую землю. И странное дело – та уже не могла вырваться наружу.
«Я не знаю, что со мной и надолго ли это, но такая сверхспособность сегодня очень кстати!» – решила Лена. И совсем уже без страха вышла к Насте.
Ведьма услышала шаги и прервала свою работу.
– Привет, подружка! Помогать мне пришла? Да я уже почти закончила, – улыбнулась Настя.
Лену обдало запахом гнили.
– Не подружки мы.
Живот скрутило – так противно оказалось стоять рядом с бывшей одноклассницей. Но Лена не подала виду.
– Это не новость. Только все равно зря ты пришла. Ничего не изменишь. – Настя потянулась за своим зеркалом, чтобы закончить ритуал.
– Я заберу его! – Ленка попыталась вырвать артефакт у ведьмы, но промахнулась: схватила не ручку зеркала, а руку Насти. От этого прикосновения внутри возникла резкая боль.
– А-а-а! – От неожиданности Лена упала на землю. Было такое чувство, будто ее ударили в пах. Она прижала руки к промежности и тут почувствовала, что джинсы слегка влажные. Испачкалась в чем-то?
Ленка попыталась рассмотреть, что за жидкость у нее на кончиках пальцев, и с ужасом поняла, что это… Но и Настя поняла это в ту же секунду.
– Кровь? У тебя кровь? Ты что, приперлась на кладбище в полнолуние беременная?
– Я… нет… я не беременная… Не может быть…
Лена попыталась встать, но к боли в животе добавилось головокружение.
– Вот же ты дурочка! Смотри, как бы покойники ребенка не забрали! – засмеялась Настя. Она убрала свое магическое зеркало в складки длинной черной юбки, задула свечу и направилась к выходу с кладбища. – Не советую тебе здесь оставаться! – крикнула она через плечо. – Но и помогать тебе, подружка, не буду!
Ночь ожила. Зашелестел опавшими листьями ветер, где-то вдалеке закричала птица.
Спустя минуту Ленка смогла подняться с земли и присесть на деревянную скамейку у могилы Наташи Кошкиной. Она смотрела на растворяющуюся в ночи фигуру Насти и думала о том, что случилось. Слова ведьмы ее шокировали.
«Беременна?» – В этом слове для Ленки было сокрыто так много смыслов, что охватить их все в одно мгновение казалось невозможным.
Надо было скорее выбираться с кладбища и вызывать скорую.
Из больницы Володя добрался в Клюквино на такси.
Правая нога пока еще ужасно ныла, и приходилось пить обезболивающие, но это было последнее, что его волновало. Он довольно ловко научился передвигаться на костылях и потому первым делом поковылял к Ленкиному дому. Вот уже больше недели она не отвечала на его звонки и эсэмэс. Это пугало и расстраивало Володю. Главное, чтобы она не успела натворить бед или снова попасть в какой-нибудь капкан.
Он нажал на звонок, висевший на калитке, и тут же услышал, как в доме скрипнула дверь. Значит, сейчас отопрут.
На порог вышла Ленкина мама. Глядя на нее, было несложно представить Лену в будущем: те же черты лица, те же линии фигуры, те же добрые, светящиеся любовью глаза. Возраст выдавали только морщинки и седые волосы.
– Здравствуйте! Вы Ленина мама?
– Мама. Ксения Валентиновна. А ты никак тот самый Володя? – Ксения Валентиновна посмотрела на него с грустью и как будто даже с жалостью. – Иди-ка ты домой, Володь. Нет Ленки. Не хочет она тебя видеть.
– Так ее нет или не хочет видеть?
– А ты думай, как тебе больше нравится. Только уходи.
– Странный разговор. Не ожидал. Я вас или ее обидел чем-то?
– Это не мое дело, Володь. – И, чтобы не продолжать бессмысленный спор, Ксения Валентиновна скрылась за дверью.
Володя еще раз набрал Ленкин номер, но кроме протяжных гудков ничего в трубке не услышал. Пришлось несолоно хлебавши ковылять к своему дому.
По дороге решил заглянуть к участковому.
Николай Степанович, конечно, был поражен Володиному виду. Тут же усадил его в машину и настоял, что оставшиеся сто метров довезет его до дома.
– Ты чего вообще по деревне ходишь, терминатор недобитый? Врачи небось лежать велели?
– Велели. Но тут такое дело… Ленка пропала. Прячется от меня. Я вот думаю, не обидел ли я ее чем-то?
– Бабы народ обидчивый, но отходчивый. Что ты, малахольный, что ли? Прыщи на огурце зажили? Всему учить тебя… Цветов ей принеси, шоколадку!
– Николай Степанович, это же Ленка! Да и… – Володя хотел сказать, что между ними снова только дружба, но участковый его перебил:
– А что, Ленка не баба, что ли? Обычная баба, хоть и с тараканами в котелке.
– Да она мне при последней встрече что-то про проклятие говорила. У меня уже мысли дурные: может, опять во что-то вляпалась, а признаться боится? Или не хочет. Не знаю я. Надо что-то делать.
– Опять к ведьме-шмедьме в город поедем? Не понравилась она мне…
