Саша мой стал чем-то вроде секретаря и адъютанта при Галине Степановне. Когда какой-то вопрос по телефону решить нельзя, она ему обычно поручает куда-то идти. Ей самой тяжело. Позавчера вот, например, он за лопатами ходил. То есть, за лопатками. У нас ведь совсем почти детских игрушек нет. Объявление повесили в столовой, чтобы приносили игрушки для детдома, но несут мало. И тут Галине Степановне удалось выбить нам лопатки. Ну, просто детские игрушечные лопатки, снег копать. Лопатки на складе были, и Сашка с санками и ордером от Галины Степановны ходил сначала в РОНО визировать ордер, а потом и на склад. Вернулся вечером, привёз сорок детских лопаток. Причём деревянные ручки к лопаткам почему-то были отдельно и вчера мы до обеда эти ручки к лопаткам приделывали.
На улице снег пошёл. Ну, где там этот Сашка? Ребята новенького ждут, особенно Сергеев, которому с ним спать предстоит в одной кровати. Кроватей по-прежнему на всех не хватает. В комнату входит радостно возбуждённая Галина Степановна, она по телефону звонить ходила. Что случилось? Что??
Объявление Галины Степановны малышня встретила радостным визгом. Я тоже от радости вскочила со стула. Хлеб!! С завтрашнего дня, с 11 февраля, хлебную норму поднимают. Опять поднимают, опять!! И это тоже весна! Идёт, идёт весна. Весна — это победа. Фашистам не удалось заморить нас голодом, мы выстояли!
Всё хорошо. Теперь всё хорошо. Нужно Лёньке написать про хлеб обязательно. Бумаги вот только мало у нас, но для письма на фронт Галина Степановна листик найдёт.
Лёнька ещё не знает, что наш с ним дом разрушили. Я написала ему, но ещё, наверное, не дошло письмо. Хотя письмо от 18 января Лёнька получил и даже ответил на него. Ответ я три дня назад получила, уже в детдоме. Специально в наше почтовое отделение ходила предупредить, чтобы письма мне и Сашке теперь носили в детдом по такому-то адресу, так как наш дом разрушен. Это нормально, там у них специальная книга заведена, куда письма пересылать. Они все письма сначала по этой книге проверяют, вдруг человек переехал, а новый адрес сообщить ещё не успел и ему по старому адресу письмо придёт. Такое не обязательно из-за разрушения домов бомбами бывает. Например, я знаю, что многие деревянные дома специально разбирают на дрова, а жильцов переселяют в пустующие квартиры каменных домов.
Лёнька же написал, что он потрясён гибелью почти всей семьи. Причём гибелью в тылу. Пишет, что сук фашистских без всякой жалости станет давить гусеницами. Ещё он написал, что жив и здоров, участвовал в наступлении под Москвой, а сейчас их отвели в тыл на переформирование.
И у Лёньки теперь новый танк, Т-34. Лёнька тренируется управлять им. А их старенький Т-26 фашисты так и не подбили. Полностью исправный танк Лёнька сам загнал на железнодорожную платформу. Танк увезли. Лёньке жаль было боевого товарища, но он понимает, что танк слабый и Т-34 гораздо лучше. А что будет с его старым Т-26, Лёнька не знает. Может, в переплавку его отправят. Хотя это вряд ли, танк-то исправен. Скорее, как учебный будут использовать. Или на Дальний Восток отвезут. Японцев гонять и такого танка хватит.
О, а вот и Сашка. В окошко видно, как он тянет в сторону двери санки с закутанным в одеяло мальчишкой в пальто. Одеяло Сашка с собой брал, чтобы не заморозить ребёнка по дороге. Вот открывается дверь и они входят внутрь. Ой, у Арсения на ногах не валенки, а ботиночки. Конечно, если он в госпиталь в ноябре попал, то вполне мог и в ботинках тогда быть. Сейчас же в ботинках холодно.
Ребята обступили новенького, разглядывают, а тот явно смущается. Саша помогает Арсению снять пальто и… Ох.
Бедненький.
Сволочи, ну какие же сволочи! Ну, за что такое нам?
У Арсения не было правой руки до локтя…
— …Да вам с ветром повезло просто!
— Не, это вы играть не умеете. Пушек набрали, а не подумали, кто стрелять будет из них.
— Чего? Стреляли наши!
— Ага. По рыбам. Может, пару килек и убили. А по нам с двух клеток — и то промахивались.
— Зато уж если попадём, так попадём! Как Ромка вам мачту на «Авроре» сбил, а?
— Вот только и попали один раз нормально. У нас же пушек хоть и меньше, зато канониры какие! Мы и с четырёх клеток попадали иногда, с двух же вообще почти не промахивались, вот!
— Просто повезло вам.
— А вы ещё как дурачки на абордаж полезли. Ха-ха три раза, так и позволили мы на абордаж нас брать. Что мы, пираты, что ли?
— Ладно, вот завтра будем снова играть, мы вам покажем!
— Ну-ну, покажите-покажите.
— Костик, ты нам нарисуешь новую карту завтра?
— Ребят, у меня краски кончаются.
— Ну, пожалуйста, Костик, пожалуйста! Мы уже неделю по этой играем, уже все мели выучили наизусть. Нарисуй, пожалуйста, Костик!
— Ладно, нарисую. Только вы с пола сначала старую карту смойте, хорошо?
— Конечно, Костик, смоем. Спасибо, Костик!
— Так, всё, мальчики! Мальчики, убираем кораблики, ложимся спать.
— Лен, а ты нам расскажешь дальше? Нашли они сокровища?
— Расскажу. Быстрее только собирайте кораблики.
— Мы сейчас, Лен. Мы быстро.
— Саш, девчонок своих собирай тоже. Хватит сидеть уже. Спать пора!..
