– Спасибо, пап. И… мама. Спасибо тебе за то, что сразу в меня поверила. – Я сказала это с невероятною теплотою где-то в области сердца. Все-таки когда в тебя верят – это сложно передаваемые ощущения, но они определенно одни из прекрасных ощущений.
Родители вроде как смирились с тем, что я хочу обучаться в Лондоне. Отец каждый день спрашивал: «Ты точно уверена?» Я каждый день отвечала: «Да!». В конечном итоге он просто понял, что бесполезно меня уговаривать поменять решение. По мне было понятно – я настроена серьезно.
Надо было определить, что я буду показывать на творческом конкурсе. Было много мыслей. Нарисовать эскизы мужской одежды (но это слишком банально), привести моделей с уже выбранной мною одеждой (тоже не блеск), просто показать интересные фотографии модных людей (не пойдет).
В конечном итоге, ко мне в голову пришла волне сносная мысль! Я решила взять фотоаппарат и фотографировать обычных людей на улице. Так как дома имелась камера, я снимала. Один раз (Боже, я сделала это!) я подошла к маме и попросила сходить вместе с ней в ее офис, чтобы пофотографировать сотрудников. Она была даже в какой-то мере обрадована и еще предложила сходить на мероприятие, где все женщины будут в шикарных платьях, а мужчины в костюмах. Невозможно было отказаться от такого предложения. Мне хотелось сочетать разные образы. Я вспомнила, что мой отец – адвокат и работает в суде. Как же там одеваются мужчины? Не побоялась и подошла к нему, чтобы один раз присутствовать на суде. Знала, это противозаконно фотографировать на таком важном заседании, но идея – сумасшедшая и сногсшибательная!
– Папа, я к тебе с просьбой, – начала я разговор.
– Выкладывай.
– Я знаю, что нельзя быть на судебном заседании посторонним, но это очень нужно для творческого конкурса. Пожалуйста, ты можешь меня взять с собой один раз, чтобы я сфотографировала мужчин? Я не против, если это будет не само заседание, а перерыв. Мне самое главное щелкнуть. – Мои глаза приняли умоляющий вид.
– Гризл, предположим, я возьму тебя с собой. Но недопустимо выкладывать снимки людей без их ведома. Это противозаконно.
– Мне главное одежда, а не лицо. Поэтому, я просто пощелкаю снимки их наружного вида. Если что, лицо сделаю мутным или обрежу.
– Ладно, я поговорю об этом, но согласие людей я все равно должен услышать. Завтра скажу окончательный ответ.
– Хорошо. Спасибо, пап. Ты мне очень поможешь.
И…? Он согласился! Мне было разрешено сидеть на судебном процессе и снимать только мужчин (потом мне пришлось показать им свое видео, чтобы они убедились), но не фотографировать. А на
перерыве фотоаппарат был в моем распоряжении. Я была так рада, что моя коллекция пополняется. Из меня фотограф, конечно, не самый лучший, но выходило вполне допустимо для создания видео.
Да, я хотела сделать кучу снимков и видеозаписей, чтобы потом это превратить в небольшой фильм о разносторонней моде.
Фотографии были абсолютно разной тематики. Я ходила по парку и фотографировала простых, гуляющих людей. Некоторые даже смущались и закрывали лицо руками, некоторые наоборот вставали позировать, кто-то просто улыбался и проходил мимо. Все люди разные, но в каждом есть изюминка. Я даже посетила театр, чтобы понять культурную женскую и мужскую моду. Ходила в ресторан, обычные кафе и пабы, клубы (да, родители увидели мое стремление к поступлению в колледж и поняли, что в клуб я пойду не развлекаться, а работать). Я сама не могу понять, как меня не выгоняли за то, что я фотографирую всех подряд. Видимо, людям тоже не хватает внимания, и они не прочь получить его от других. Хотя я склонна сказать то, что внимание, которое переходит все границы – тоже не самое лучшее в жизни.
Я делала кадры даже в школе. Когда я фотографировала людей, они даже не спрашивали: «Зачем?». Кто-то, конечно, был против, потому что фотографирую я – Гризли Браун. А большей части школы все равно. Учителей я тоже запечатлила. Чтобы уйти от лишних вопросов, я сказала: «На память о школе». Они так были тронуты словами, что сразу вставали и позировали.
Мне представилась возможность сходить на бейсбол. Куда теперь без фотоаппарата? Конечно, никуда. Все были одеты очень даже свободно. Люди пришли не для того, чтобы смотреть на других. Они пришли смотреть игру. Зачем наряжаться? Незачем. Я заметила только одну девушку, которая сидела в коротком обтягивающем платье и туфлях на огромном каблуке. Я не в праве ее осуждать, но о чем она думала, когда шла сюда? Это же не вечеринка… Но все равно ее можно было увидеть в моем коллаже.
