Ошеломленный, Стефан медленно поднял голову. Ему показалось, что все его движения стали какими-то заторможенными.
Письмо слово в слово соответствовало тому, что он написал своему
Он встал и, прежде чем положить письмо в ящик, решил его перевернуть и посмотреть, сколько Стефанов приходили в почтовое отделение № 101, сколько их вертелось в замкнутой ленте Мёбиуса, сколько отражений возникало в зеркале.
И снова почувствовал, что мир рушится.
Обратная сторона листка была черным-черна от крестиков.
Крестики уходили в бесконечность.
Когда Вик и Селина приехали домой, на лестничной площадке их ожидал неприятный сюрприз: возле двери их квартиры, скорчившись, сидел Стефан. Когда он поднял голову, Селина замерла, зажав рот рукой:
– Это он… Тот самый человек…
– Я знаю, – сказал Вик, нахмурившись. – Что ты здесь делаешь?
Стефан вскочил, пряча глаза и явно не выдерживая взгляда Селины.
– Мне… мне надо с тобой поговорить. Я пытался позвонить тебе на мобильный, но он опять разряжен. У меня… у меня для тебя важная информация.
Селина инстинктивно прижала руку к животу. Глаза ее все еще были красны от слез.
– Как? Как вы узнали, что наш ребенок…
Стефан наконец отважился на нее взглянуть:
– Видения во сне, вы помните?
Она тихо кивнула.
– Вам надо было мне поверить, – прибавил он.
С комом в горле, Селина пыталась открыть дверь. Потом прошла мимо нераспакованных детских бутылочек, сосок и еще кучи всякой всячины для грудных малышей и, не говоря ни слова, закрылась в спальне. Вик провел Стефана в гостиную:
– Какого черта ты сюда явился? Я только что с вокзала, надо было проводить мать Селины. А сейчас я нужен жене!
– Нальешь мне стаканчик?
– Нет. Еще раз спрашиваю: чего ты сюда приперся?
– Я тебя надолго не задержу, днем приезжает семейство Сильвии. Мне нужна вся информация о двух предшествовавших убийствах и об… убийстве моей жены. Фотографии, имена, адреса, детали – в общем, все!
– Послушай, на этот момент я не так уж много знаю. И я не знаю, если…
– Прошу тебя, пожалуйста! Я доверил тебе свою записную книжку, свою личную жизнь, я вообще тебе доверился! Теперь твоя очередь.
Вик очень внимательно на него посмотрел. Стефан выглядел гораздо менее убитым, чем утром, и был как-то странно возбужден.
– Хорошо.
Вик вернулся в гостиную с толстой папкой фотокопий и протянул ее Стефану:
– Возьми на хранение. Что ты задумал?
– Ты сказал, что убийца забыл свой рюкзак и банку с протухшим мясом там, где…
– Совершенно верно. К несчастью, больше я ничего не знаю. Завтра приду на службу, и, думаю, мне придется несладко.
– А ты помнишь мой сон о видеокассете? Тот, где мы с тобой смотрели кассету с камеры наблюдения и видели, как убийца пролезает сквозь дыру в решетке ограды какого-то завода?
– Да, я читал об этом в твоей записной книжке. Но помню не очень хорошо.
– У него за спиной был какой-то большой мешок. Несомненно, тот самый, что вы нашли у меня дома рядом с Сильвией.
Стефан вынул из кармана сложенный листок:
– Я тогда не знал, о каком месте шла речь, но теперь знаю.
– Ты что, шутишь?
– Это мясокомбинат. Убийца таскал протухшее мясо из отстойника скотобойни.
– Скотобойня… Черт, а ведь это логично.
– Я поискал в Интернете такие места в районе Парижа и нашел четыре штуки. А порывшись еще, обнаружил и фотографии в персональных блогах. Окрестных жителей не устраивает невыносимый запах тухлятины.
Стефан развернул листок, распечатанный на цветном принтере, и положил его на стол:
– Расположен комбинат в Сен-Дени. Именно его скотобойню я и видел во сне.
Он бросил на Вика заговорщицкий взгляд.
– Ты уверен? – спросил полицейский.
– Почти. Насколько я помню, она больше всего похожа на то, что я видел. Форма строений, трубы… остальные сильно от нее отличаются.
Вик поскреб подбородок:
– Скотобойня, говоришь… Значит, он ворует тухлое мясо на скотобойне. Но не проще ли было купить кусок мяса и пусть бы протух у него дома?
– Ну а ты бы мог это проделать здесь, у себя в квартире? Не привлекая внимания жены и соседей? Я этот запах знаю, им пропитался весь мой громадный дом. Комбинат уже старый, так что пролезть в дыру в ограде и сделать свое дело большого риска для убийцы не составило. А камера, которая его засняла, расположена на другой стороне улицы и к скотобойне отношения не имеет.
– Ну и?..
– Мне нужна твоя помощь. Тебе надо поехать туда, провести расследование, опросить людей. Кто знает, может быть, тебе удастся разыскать кассету… А я, может, тоже добуду какие-то новые сведения. Ты из полиции, тебя примут сразу. А меня просто выгонят. Ты видел, как я выгляжу? Ни дать ни взять жмурик из могилы. Съезди, пожалуйста. Ну ради меня. Ради Сильвии.
Полицейский покосился на дверь спальни:
– Я… не могу. Я позвоню в бригаду, пусть они съездят.
Стефан покачал головой:
