Но тем не менее его существование, как вехами, было помечено мертвецами. Людивина Кокель, Гаэль Монтьё. И все, кто погиб при крушении поезда.
И в этом сне Стефан обнаружил послания на стенах. Почему: «Держаться подальше от Мелинды»? Теперь Стефан знал, что сделал все, что нужно. Оставалось надеяться, что девочка восприняла урок и никогда и никуда больше не пойдет за незнакомыми людьми. Он не мог ухудшить ситуацию, нарушив требование, начертанное на стене.
Гораздо больше его беспокоила фраза, относящаяся к его жене: «Следить за Сильвией». Зачем? Она-то тут при чем? Может, ей тоже есть в чем себя упрекнуть? Почему «Немедленно бежать вместе с Сильвией как можно дальше от дома»? Они что, в опасности? Им кто-то угрожает? И что означают надписи «Ноэль Сирьель» и «Твои послания в ПО 101»?
Он вспомнил, что так и не удосужился заполнить документы, чтобы открыть себе ящик в почтовом отделении № 101. Надо будет в ближайшие дни заполнить.
Оставался еще телефонный звонок
«Вот что странно: насколько судьба может измениться из-за сущего пустяка. Сорок шесть или сорок семь – что это меняет?»
Стефан закрыл глаза. В том сне
Почему Виктор скрыл от Сильвии беременность жены? Обычно мужчины говорят об этом с гордостью. Почему же он так необычно отреагировал? Что его пугало? «Почему ты этого не предотвратил?» – спросил тогда Виктор у
Он достал визитку лейтенанта. Может, ему туда съездить? В Булонь-Бийанкур?
Стефан вскочил как в лихорадке и поставил чашку рядом со страшной маской, слегка похожей на убийцу обеих женщин, каким его запечатлела камера слежения.
«Кто ты? Где ты прячешься? Что ты вынес тогда вечером с непонятной фабрики? Как же до тебя добраться?» – спрашивал он себя.
Воздуха, ему не хватало воздуха.
В коридоре он заметил, что дверь в его потайную комнату, ту самую, с рисунками на стенах, слегка приоткрыта. Нахмурившись, он вошел. Кто тут побывал? Определенно не Сильвия. Тогда кто? Полицейские? Виктор Маршаль?
Он остановился между двумя зеркалами, уводившими его отражение в бесконечность, и убедился, что в комнате ничего не изменилось. Потом подошел к рисунку с ребенком-сиреной. Наверное, полицейские его тоже заметили и наверняка усмотрели странное совпадение. Но ведь это было всего лишь совпадение. Стефан не имел никакого отношения к краже в музее Дюпюитрена.
Он уже собрался выйти, как вдруг застыл посередине комнаты, уставившись на изображение ребенка с плоским и широким носиком, широко расставленными глазками и вытянутым черепом.
Ребенок с лишней хромосомой.
Сердце вдруг сильно забилось.
Сорок семь хромосом.
«Тем более что сорока семи никогда не было».
Число хромосом в клетке ребенка с врожденным отклонением. Двадцать три отцовские, двадцать три материнские и еще лишняя хромосома, результат генетической аномалии…
Стефан схватил мобильник и набрал номер сыщика. Номер был недоступен, ему предложили оставить голосовое сообщение. Может, разрядился телефон.
Он взлетел по лестнице, черкнул пару слов Сильвии и бросился к автомобилю.
Направление – Булонь-Бийанкур.
Но у него все получится.
Через два часа после отправления парижский скорый поезд прибыл в Лион на вокзал Пар-Дье. Сойдя на перрон, Вик заметил несколько обнимающихся парочек, и ему стало очень грустно. Может, какой другой парень, помешанный на карьере сыщика и проводящий дни и ночи в участке и «на земле», спокойно воспринял бы такое воскресное путешествие, но только не он. Он не хотел подвергать жену и будущего ребенка тому наказанию, которому сам был подвержен в семье: постоянному отсутствию отца. Шагая по перрону, он вдруг понял, что ошибся профессией. Для таких людей, как он, образованных, упорных и дотошных, существует множество менее мрачных и разрушительных занятий.
Вик зашел в дежурную аптеку и купил тюбик гуронзана[61]. Вообще он терпеть не мог всякие там возбуждающие, снотворные и прочие снадобья. Но сейчас выбора не было…
Он взял такси и назвал больницу Отель-Дье. Там у него была назначена встреча с Домиником Сертисом, хранителем Музея истории хосписов.
Тот оказался человеком лет пятидесяти, невысоким, как Ван, но малый рост у него компенсировался беспримерным изяществом и элегантностью.
Вик сразу объяснил причину своего визита – жестокое убийство Кассандры Либерман – и попросил показать ему выставку. А мысль у него в голове была только одна: поскорее вернуться домой. Доминик Сертис предложил ему чашечку кофе.
