Он бросился к ней и крепко стиснул ее ладони:
– Вы не должны ходить на это обследование! Не знаю, где с вами случится беда, на улице или у гинеколога, но у вашего ребенка нет никакой трисомии! Тем более что у него никогда не было сорока семи хромосом!
Селина расплакалась:
– Вы делаете мне больно! Прошу вас…
Стефан еще сильнее сжал ей руки:
– Нет, вы не понимаете! Я не хочу причинить вам боль, а, наоборот, хочу вам помочь! Если вы пойдете к гинекологу на прием, то потеряете ребенка! Вы этого хотите? Взять на себя ответственность за его смерть?
– Нет! Нет!
Он отпустил ее.
– Я ничего не могу вам доказать, вы просто должны мне поверить.
– Я… я вам верю. Я не пойду на обследование. Клянусь… клянусь, что не пойду.
Лицо Стефана прояснилось и тут же вновь помрачнело.
– Вы лжете.
– Нет.
– Почему я должен вам верить?
Если этот больной в чем-нибудь уверен, то ни в коем случае не надо ему возражать. Селина тактично сказала:
– Потому что я так сказала. Ведь я же вам верю. И вы мне тоже должны поверить.
На этот раз уже она схватила его за руки и впилась в него горящим взглядом:
– Вы
Стефан попятился к выходу. Силы его были на исходе. Он стиснул кулак и сказал:
– Вы суеверны, вы верите во всякие такие штуки. У вашего малыша нет никакой трисомии. Не ходите завтра на обследование, не позволяйте судьбе украсть у вас ребенка.
И исчез, тихо прикрыв за собой дверь.
Постепенно снотворные начинали действовать. В прохладе подвала, среди своих монстров и надписей на стенах, Стефан чувствовал себя прекрасно. Почти что в облаках.
Сейчас начнется. Придет сон. Общение с будущим. Встреча с преисподней. Получил ли
И в тот момент, когда он почти заснул, тело его вдруг резко напряглось. Стефан рывком сел, сна как не бывало.
Шум. Стук. Он шел откуда-то сверху, явно от входной двери. Все еще оглушенный лекарством, он встал и поднялся на первый этаж. Кто это стучится так поздно? В голову сразу пришло худшее. Случилось что-то плохое? Полиция? Жандармерия? А если Мелинда…
Оказавшись в прихожей, он посмотрел наверх. На площадке лестницы, опершись руками о перила, стояла Сильвия, в халате, накинутом на синюю шелковую пижаму. Покрасневшие глаза говорили о бессонной ночи, проведенной в слезах. Оба встревоженно переглянулись. Кто это там барабанит?
Не успел Стефан открыть дверь, как оттуда метнулась тень и повалила его на пол. Тупой удар, а потом еще один, куда-то в район левого глаза, отправили его почти в нокаут.
Сильвия закричала и, как была босиком, бросилась вниз по лестнице:
– Прекратите! Прекратите, черт вас возьми!
Удары градом сыпались на живот, на грудь, на ребра. Закрыв лицо руками, Стефан скорчился на полу.
– Сволочь! Негодяй! – орал незнакомец.
Сильвия схватила его за рубашку и оттащила назад. Это был Вик Маршаль. Он тут же ее оттолкнул и вне себя принялся беспорядочно молотить кулаками по воздуху. Похоже было, что он дерется впервые.
– Да что на вас нашло? – выкрикнула Сильвия, склонившись над мужем. – Вы что, с ума сошли?!
Вик тяжело дышал, как дикий зверь. Он изобличающе ткнул указательным пальцем в Стефана:
– Ваш… ваш ненормальный муженек явился к моей жене! Он… он вошел в дом и… можно сказать, напал на нее!
Стефан с трудом поднялся на ноги. Под левым глазом быстро набухал лиловый фонарь. Он поднес руку к губам и стер кровь:
– Черт! Ну вы и драться!
Сильвия дрожала всем телом.
– Я подам на вас жалобу! – выдохнула она. – Будете знать! Дешево не отделаетесь!
– Ничего ты не сделаешь… – прошептал Стефан. – Нет, ничего ты не сделаешь. Я жалобу подавать не хочу.
– Как! Ты что, бредишь? Нельзя же вот так позволять ему врываться к нам в дом и…
– Оставь эту идею, договорились?
Вик не унимался.
– Только попробуйте еще, – угрожающе проговорил он, – и, клянусь, я вас просто убью! Не смейте больше приближаться к моей жене!
– Да что, в конце концов, здесь происходит?! – снова выкрикнула Сильвия.
– Моя жена беременна! А этот псих заявил ей, что наш ребенок может умереть!
Сильвия в отчаянии глядела на Стефана, и в ее потухших глазах ясно читалось, что верит она не ему, а лейтенанту. Ей сразу стало холодно, и она глубоко засунула руки в карманы халата.
– Скажи мне, что он лжет. Скажи, что ты не ходил к его жене… Что ты не говорил, что ее ребенок может умереть. Что ты не видел очередной сон.
Стефан опустил голову и ответил:
– Да, все так и есть. Ее ребенок может умереть.
Сильвия отпрянула от него и уперлась спиной в стену:
– Господи…
Стефан, поморщившись, помассировал себе бока и обратился к Вику:
– Вы должны мне поверить. Каким бы безумием это ни казалось, вам придется мне поверить. Если ваша жена пойдет на прием к гинекологу, ребенок погибнет. Зачем мне вам врать? Я, наоборот, пытаюсь вам помочь!
