В том же месяце состоялось важное собрание с участием самого Лодовико Сфорца и нескольких представителей миланского собора. Рассмотрев три разных варианта, они приняли советы Франческо и поручили дальнейшую работу двум местным архитекторам-инженерам, которые участвовали в конкурсе. Итогом их трудов стала нарядная восьмигранная готическая башня (илл. 36). Она совсем не была похожа на более изящный, флорентийский по духу проект Леонардо, и тот отстранился от процесса строительства.
Тем не менее Леонардо не потерял интереса к проектам церковных зданий. Примерно в ту же пору, когда он изучал преобразования геометрических фигур и способы найти квадратуру круга, он выполнил более семидесяти новых рисунков красивых купольных башен и планов церковных интерьеров. Наибольший интерес представляют те церковные проекты, где на поэтажном плане в квадраты вписаны круги, образующие разнообразные фигуры, а алтарь помещен в центр, что должно напоминать о гармонии между человеком и миром[271].
39. Павийский собор.
Во время совместной работы над куполом для миланского собора в июне 1490 года Леонардо и Франческо ди Джорджо съездили в Павию (город в 40 километрах от Милана), где тогда строили новый собор (илл. 39). Власти Павии, знавшие о работе, которую выполняли в Милане Леонардо и Франческо, обратились к Лодовико Моро с просьбой прислать их в качестве консультантов. Лодовико написал своему секретарю: «Власти, надзирающие за строительством собора в их городе, просят нас отпустить к ним на время того сиенского инженера, который нанят сейчас нашими надзирающими за строительством собора в Милане». Он имел в виду Франческо, но, видимо, запамятовал его имя. В постскриптуме он приписал, что следует послать в Павию еще и «мастера Леонардо из Флоренции».
Секретарь Лодовико отвечал, что Франческо сможет выехать из Милана через восемь дней, после того как будет готова его предварительная записка о
Их друг и товарищ по работе в Милане, Донато Браманте, несколькими годами ранее уже давал советы строителям собора в Павии. Павийский собор, совершенно не похожий на миланский, не имел в себе решительно ничего готического, а потому нравился Леонардо гораздо больше. У этого собора был простой фасад и симметричный интерьер, имевший в плане греческий крест — с трансептом и нефом одинаковой длины. Это придавало зданию уравновешенность, соразмерность и геометрическое изящество. Как и в церквях, спроектированных Браманте, особенно в соборе Святого Петра в Ватикане, а также в эскизах церквей из рукописей Леонардо, здесь использованные в плане круги и квадраты образовывали гармоничные пространства[273].
Франческо в ту пору перерабатывал рукопись своего трактата об архитектуре, и они с Леонардо обсуждали ее по дороге в Павию. Со временем у Леонардо появится роскошно иллюстрированное издание этой книги. А еще они говорили о другом сочинении — более ценимом и освященном веками. В тысячетомной библиотеке герцогов Висконти в павийском замке имелся прекрасный рукописный экземпляр трактата Витрувия — римского военного инженера, зодчего и механика, жившего в I веке до н. э. Франческо уже несколько лет бился над переводом сочинения Витрувия с латыни на итальянский язык. За много веков трактат Витрувия неоднократно переписывался, существовало множество копий, несколько отличавшихся друг от друга, и Франческо очень хотел ознакомиться с тем экземпляром XIV века, который хранился в Павии. Леонардо тоже не терпелось его увидеть[274].
Марк Витрувий Поллион, родившийся около 80 г. до н. э., служил в римских войсках под началом Цезаря и занимался проектированием и созданием баллист и других осадных орудий. Участвуя в военных походах, он побывал на территории нынешних Испании, Франции и Северной Африки. Позднее Витрувий переключился на гражданскую архитектуру и построил базилику (не сохранившуюся) в Фануме (ныне город Фано) в Италии. Наиболее значительным оказался его литературный труд — единственное античное сочинение о зодчестве, дошедшее до наших дней,
