И вот уже улица, клетки со львом уже нет, только дома, дома, один за другим, близко-близко друг к другу, высокие, тесной толпой, неба над ними не видать.
«Всё небо вымостили в этом городе домами, что ли?» — думает Леонек.
И про льва думает, потому что лев, хотя и остался в клетке, из головы никак не выходит, так и кружит, так и кружит в его мыслях, как по клетке своей кружил
Очень непросто идти по улице, когда лев не выходит у тебя из головы. Вот и Леонек То наткнётся на кого-нибудь, то спотыкается. Наконец, дядя просит, чтобы Вальдек взял Леонека за руку.
— Да что я — нянька? — сердится Вальдек и шипит над ухом у Леонека: — Приехал в гости овечий хвостик! Верёвочки не хватает! Надо бы тебя привязать за верёвочку да вывести на травку. Чтобы пасся, а не гулял по городу, эх ты, деревня! Стоит только тебя увидеть, сразу ясно — деревня!
Кончится это мучительство когда-нибудь или нет?
Хорошо, по крайней мере, что дома кончились. Снова над головой полно неба, почти столько же неба, сколько в деревне, хотя под ногами не трава, а площадь, выложенная каменными плитами.
А на площади дети. Кто на корточки присел, кто на коленях, кто лежит, как кому удобней, наклонились над плитами, перемазались цветными мелками.
— Девочки и мальчики, дети-рисовальщики! — кричит в рупор стоящий на возвышении толстяк. — Все сюда! Кто хочет принять участие в конкурсе на лучший рисунок, прошу подойти ко мне за мелом. Беги, милок, бери мелок! Победители получат сладкие призы. Будете молодцами, одарим вас леденцами. Девочки и мальчики, оближете пальчики! Ко мне, юные художники! Мы рисуем на улице!
— Почти каждое воскресенье тут проводятся конкурсы на самый красивый рисунок, — говорит дядя Леонеку и подталкивает его в сторону толстяка с рупором. — Иди! Вальдек уже побежал. Возьми у этого пана мелок, что-нибудь нарисуешь, может, и тебя наградят.
— На соседа не глядите, а рисуйте что хотите! — кричит толстяк.
— Иди же, Леонек, не бойся! — уговаривает дядя. — Можешь деревню свою нарисовать, лошадей, коров…
— А льва? — спрашивает Леонек.
— И льва можешь, — соглашается дядя, и Леонек бежит за мелком.
— Осторожно! — кричит какой-то мальчик. — Куда лезешь, разиня? Ослеп, что ли? Не видишь, на машину наступил?
И уже кричат отовсюду:
— Обойди сторонкой, да не туда же!
— Не по рисунку, тюха!
— Ой, мамочки, божью коровку раздавил! — Божью коровку рисует девочка в жёлтой шляпке. И сама в таких же веснушках, как её божья коровка. А вокруг — машины, самолёты, индейцы на взмыленных лошадях… Все плиты размалёваны, неизвестно, как пройти. Дядя отлучился. Толстяк с рупором раздал все коробки с мелками. Не хватило мелка Леонеку. Значит, не будет льва?
— Вальдек! — громко, на всю площадь, кричит Леонек. — Вальдек!
— Чего горло дерёшь? — поворачивает голову от своего рисунка Вальдек.
Он рисует море. На море корабли. Перед Вальдеком голубые трёхэтажные волны, кораблей — четыре, а пятый — коробка
