Леонид Филатов полностью

Зачем существуют предисловия?

Понятие какое-то подозрительное. — Это значит еще не сами слова, а что-то перед ними.

В толковом словаре Даля: «Предисловие — оговаривать что-либо наперед, предуведомлять, предъизвещать, объясняя последующее», когда «последующее» надо читать и впитывать самостоятельно?

Сегодня «мемуаристика» вытеснила с книжных полок Свифта, Гоголя и Козьму Пруткова, а сонмище графоманов, пользуясь безнадзорностью и безнаказанностью, придумывают «документальные» небылицы, забывая подчас, что еще есть несколько живых свидетелей описываемых ими событий. Этот менталитет нашей действительности особенно ярко выражен в тех случаях, когда «свое дело» тоже профессионально подозрительно.

Леня Филатов — поцелован несколькими музами, а если вспомнить, какой Леня был стопроцентный мужчина, а музы все-таки дамы, то нетрудно догадаться, что поцелуи эти были страстными.

Леонид Филатов — поэт, драматург, артист, режиссер.

«Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан» — спасительная хрестоматийная формулировка.

Оказывается, можно не быть поэтом, можно заделаться гражданином. Просто гора с плеч! А если ты поэт по определению и гражданин по существу? Что делать? Кем можно не быть?

Если меня спросят (а меня уже, значит, спросили), как определил бы я амплуа писателя Леонида Филатова, я бы, не задумываясь, ответил: автор-исполнитель.

Перелистываешь страницы предлагаемой книги, и возникает Леня! Леня, патологически похоже пародирующий Вознесенского, Рождественского, Ахмадулину, Евтушенко.

Леня — снимающий «Сукиных детей» на режиссерском капитанском мостике, до боли зная суть материала.

Леня — блистательно читающий своего «Федота-стрельца» на TV и т. д. и т. д.

Он автор-исполнитель! Это очень мощное, органичное и крайне индивидуальное явление. Даже нельзя понять, что превалирует в этом «альянсе» — авторство или артистизм. Это не писатель, читающий свои произведения, и не артист. пусть талантливо, но интерпретирующий чужое авторское вдохновение, — это симбиоз равноценных талантов. дающий уникальный гибрид равных по силе дарований.

Острота, мощный иронический дар, антисентиментальный глубокий лиризм, честность, доходящая до покаяния без всякой боязни выглядеть не так, как хотелось бы, и за всем, всегда боль — боль душевная, да еще помноженная на физическую.

Пару-тройку лет назад на вручении телепризов «Тэффи», когда в очередной раз деятели культуры вручали друг другу статуэтки, — мой давний друг Эльдар Рязанов, с присущей ему эмоциональной прямотой, вдруг поднял лениво-элитный зал, чтобы заочно вручить Тэффину фигурку Лене Филатову. «Фи! — подумал я вставая. — Зачем? Леня жив, дай бог ему подольше. Перебор!»

А опосля этого шикарного действа я ощутил, что не «фи»!

Чтобы не вспомнили, а физически ощутили необходимость зафиксировать присутствие рядом человека, который — не знаю, в силу ли талантливой мудрости, то ли в силу своего физического недуга — сконцентрировал свой темперамент на философском осмыслении: во имя чего это беспомощное животное — человек должен некоторое время топтать экологически подозрительную почву.

Очевидно, для этого с такой скорбью обращал Филатов внимание современников на ушедшие, в основном трагические фигуры нашей многострадальной культуры, чтобы вспомнили сегодня «очередников» этой поминальной молитвы, вспомнили о них еще при жизни!

Флобер как-то изрек: «Счастье — это глупость, деньги и здоровье».

А если человек не просто умен, а мудр, и если деньги нужны только на лечение, а их нет, а здоровья нет и в помине? Что тогда? Тогда счастье — это вдохновение, талант и мужество. Это Филатов!